Евростандарт vs Советское качество: куда ведет реформа высшего образования

Черніна Дарія

  • 28 вересня 2017
  • 2211

Дария Чернина


Согласно данным Госстата, в 2016 году в стране функционировало 287 высших учебных заведений III—IV уровней аккредитации, в которых обучались 1 миллион 369 тысяч студентов. Ежегодно дипломы о высшем образовании в Украине получают около 400 тысяч человек. Исследования рынка труда, проведенные карьерным порталом rabota.ua, в 2015 году показали, что около половины выпускников вузов работают не по специальности, 32% из них ни разу после выпуска не осваивали профессию, указанную в дипломе. Среди причин, почему украинцы не видят себя в освоенной специализации,   недостаточный заработок (43%), невозможность заполучить желанную должность (36%), отсутствие желания работать по специальности (21%).

 

 

Как сделать учебу в вузах доступной и качественной? В Министерстве образования и науки предлагают наконец-то взяться за реализацию стратегии развития образования до 2020 года, проект которой с 2014 года замер на стадии общественных обсуждений. Помимо этого, практического применения ожидают большинство из нововведений Закона Украины о высшем образовании от 2014 года. Так, в рамках Стратегии устойчивого развития «Украина-2020», разработанной в ходе подписания соглашения между Украиной и Европейским Союзом, в МОН пообещали к 2018 году пересмотреть финансирование отрасли, закрыть или понизить уровень аккредитации для некоторых вузов, внедрить академическую автономию, а также разработать единые для всех учебных заведений стандарты качества высшего образования. Де-факто вместо достижений по состоянию на сентябрь 2017 года команда министра образования Лилии Гриневич собирает коллекцию общественной критики и наблюдает постепенный провал реформ. Вступительная кампания 2017 года потерпела фиаско, журналисты не успевают уличать в коррупции и плагиате членов новосозданного Национального агентства по обеспечению качества высшего образования (НАОКВО), в то время преподаватели и ученые замерли в ожидании обещанного повышения зарплат.

 

Конкурс на кресло самого прогрессивного министра образования

Каким должно быть высшее образование в Украине? «Правильный» ответ на этот вопрос после Оранжевой революции заучил каждый «порядочный» чиновник Министерства образования и науки. Стратегия реформирования отрасли что в 2006 году (после утверждения государственной концепции о развитии образования), что в 2017-м предусматривает всю ту же трансформацию университетов в центры независимого мнения, обеспечение справедливой конкуренции между вузами и, как результат, создание надлежащей связи между рынком труда и системой высшего образования.

 

 

К достижению подобных целей пять министров образования подходили по-своему. Сторонник европейской модели социал-демократии, а впоследствии лидер партии «Объединённые левые и селяне» Станислав Николаенко слепо следовал предвыборной кампании Виктора Ющенко. В мае 2005 года Украина присоединяется к Болонскому процессу. В том же году создается Украинский центр оценивания качества образования, а с ним и первые пробные тесты ВНО, годом позже  кредитно-модульная система и 100-балльное оценивание знаний. А вот задача внедрить эти образовательные изменения легла на плечи следующего главы МОН, «главного отличника страны» Ивана Вакарчука. Министр поддержал идеи предшественников и подытожил: «Реформе не хватает украинизации». С 20072010 годов украинский язык становится профильным языком обучения, а знание национальной литературы и языка обязательно проверялось в рамках ВНО. Подобный вклад в высшее образование официально получил признание в 2010 году. Тогда пресс-служба МОН торжественно признала реформы Вакарчука одними из самых глобальных после становления независимости Украины.

 

"Каждая идея реформ с уст Сергея Квита на общей волне европути звучала для общественности как спасение для отечественного образования. Спустя два года о министре-реформаторе стараются лишний раз не упоминать."

 

Разбираться, «зрада» это или «перемога», принялся Дмитрий Табачник. По мнению министра образования времен Януковича, евроинтеграторы «выжгли МОН дотла». Такими словами Табачник раскритиковал заморозку образовательных программ, отсутствие утвержденных стандартов качества образования и долги в размере 30 млн гривен за печать новых учебников. Вместо решения проблем министерства Табачник взялся за разукраинизацию отрасли, отмену евроинтеграции и медленный возврат к старой и проверенной «советской модели». В качестве реабилитатора отрасли после Евромайдана кресло министра отдали бывшему президенту Национального университета «Киево-Могилянская академия» Сергею Квиту. Каждая идея реформ с уст Сергея Мироновича на общей волне европути звучала для общественности как спасение для отечественного образования. Спустя два года о министре-реформаторе стараются лишний раз не упоминать. А то, кто напечатал не вовремя тысячи дипломов с массой абсурдных ошибок, до сих пор остается загадкой.

 

 

Королева красоты в борьбе за гендерное равенство

На первый взгляд отрасль образования схожа с так называемым «женским царством». Подобное мнение подтверждается статистическими данными Госстата. Сегодня в украинской средней и высшей школе работают 693,3 тысячи преподавателей и преподавательниц, из них женщин  80%. Каждая десятая работающая женщина занята в сфере образования. В высшей школе количество мужчин и женщин более соразмерно: из 158,5 тысячи преподавателей вузов IIIIV степеней женщины составляют 52,4%. При этих, как сперва кажется, равных показателях в украинской системе образования до сих пор существует явное распределение специальностей на «мужские» и «женские». При этом гендерная неравномерность на факультетах присутствует не только среди студентов, но и среди преподавательского состава. Согласно данным Центра исследования общества «Профессиональное и социально-экономическое положение преподавателей» , в 2014 году на специальностях гуманитарного направления преподавали 73% женщин, в направлении «Экономика и финансы»  67%, общественные науки 75%, педагогика  67%. В целом более 60% женщин в высшей школе сосредоточены на вышеназванных «женских» направлениях. Среди преподавателей естественных наук женщин уже куда меньше  45%, среди IT-отрасли  43% , а среди преподавателей технических наук их всего лишь 13%.

Гендерное неравенство в системе высшего образования фиксируется также в количестве женщин и мужчин с научными степенями и учеными званиями. В итоге среди преподавателей, имеющих степень бакалавра, женщины составляют 76%, магистра  69%,кандидата наук  43%, а доктора  33%. По состоянию на 2014 год среди преподавателей без ученого звания женщин было 59%.

 

 первом полугодии 2017 года средняя заработная плата работниц сферы образования составляла 6045 гривен, а в то время мужчины на аналогичных должностях в среднем получали 6244 гривны."

 

Подобное неравенство в доступе к образовательной иерархии приводит в результате не только к неравномерной оплате труда женщин без соответствующих степеней и званий, но и к уменьшению доли женщин в сфере образования на высоких должностях. Согласно Закону о высшем образовании, надбавка для доктор(ки)а философии составляет 15%, доктор(ки)а наук  20%, доцента и старше(й)го исследовател(ьницы)я  25%, профессор(ки)а  33%. Гендерная дифференциация оплаты труда наблюдается и в данных Госстата. В первом полугодии 2017 года средняя заработная плата работниц сферы образования составляла 6045 гривен, а в то время мужчины на аналогичных должностях в среднем получали 6244 гривны. При этих показателях среднее количество аудиторных часов в вузах у женщин составляло 17,4 часов, а у мужчин  16,5. В результате на рынке образовательного труда женщины, как правило, работают рядовыми учительницами, преподавательницами и воспитательницами. При этих показателях 60% женщин сейчас занимают должности директорок общеобразовательных школ, а вот ректорок высших учебных заведений только 10%.

Искоренить гендерную дискриминацию до 2015 года украинское правительство пообещало ООН еще в 2000 году. Для реализации поставленной цели в последние годы принят ряд правовых документов: Закон Украины «Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин», постановление Кабинета Министров Украины от 27 декабря 2006 года  1834 «Об утверждении Государственной программы по утверждению гендерного равенства в украинском обществе на период до 2010 года», «О внедрении принципов гендерного равенства в образовании» (2009 г.), Указ МОН  713 от 3 июля 2015 года «О создании рабочей группы по вопросам политики гендерного равенства и борьбы с дискриминацией в сфере образования».
В результате, согласно проекту стратегии внедрения гендерного равенства и недискриминации в сфере образования «Образование: гендерное измерение  2020», эксперты МОН суммируют: стратегия борьбы против гендерной дискриминации прошлых годов практически не тронула сферу высшего образования. Проект этой стратегии должен был стать профильным документом по утверждению гендерного равенства среди учебных заведений IIV уровней аккредитации. Его разработали еще в 2015 году, а за обсуждение общественные активисты, сотрудники отрасли и представители МОН сели только в начале этого года. Проект стратегии предлагает расширять возможности для учебы студенток и работы преподавательниц на факультетах точных и технических наук, сокращать неравенство в оплате труда, работать над искоренением стигматизации женщин и мужчин в образовательном процессе, а также запретить проведения конкурсов красоты и «рыцарских турниров». По состоянию на сентябрь 2017 года проект стратегии так и не был официально утвержден в МОН.

Министр образования Лилия Гриневич вопросы гендерной политики лишний раз старается не задевать, а о роли женщины в образовании рассказывает, отталкиваясь от своего примера: дескать, если вышло у меня, так сможет и каждая. Сама Лилия Гриневич от титулов не отказывается, ежегодно соревнуясь в рейтингах за звание «самой». Так, в 2013 году Гриневич по версии издания «Новый взгляд» вошла в топ-7 самых сексуальных женщин львовской власти и политики, в 2014 году по версии «Фокуса» Гриневич заняла 26 место в ТОП-100 самых влиятельных женщин Украины 2014 года; в 2016 году она попала в ТОП-6 обладательниц самых дорогих сумок в Верховной Раде (сумка Гриневич от «Gucci» была оценена «Теленеделей» в 60 тысяч грн); в 2016 году министр вошла в ТОП-20 самых влиятельных женщин-политиков и заняла седьмое место.

 

Театр абсурда в НАОКВО или как создать видимость прозрачности

Формальным началом реформирования украинского высшего образования принято считать утверждение Закона о высшем образовании в 2014 году. В ходе подписания документа законотворцы подчеркнули: главная проблема высшего образования кроется в его некачественности, что подтверждает ряд социологических опросов. Отсюда и изолированность системы высшего образования от интересов работодателей, отсутствие мотивации студентов и преподавателей к повышению качества обучения и невозможность выезда за пределы Украины для работы и учебы конкурентоспособных студентов и преподавателей. Как решение проблем в МОН решили создать новую институцию  Национальное агентство по обеспечению качества высшего образования, тем самым снять со своих плеч всю ответственность за качество высшего образования. В функции НАОКВО входит работа со всеми высшими учебными заведениями по обеспечению качества и стандартов учебы, интеграция украинских вузов в европейское пространство и возврат доверия к отрасли образования. Но вместо этого к созданию нового органа чиновники подошли «по-украински».

В первый состав членов национального агентства неизвестным образом просочились два люстрированных по коррупционным делам политика времен Януковича  экс-глава Департамента аттестации кадров Виктор Бондаренко и экс-заместитель председателя Государственной инспекции учебных заведений Юрий Дудник. «Зраду» быстро обнаружили, и в ходе скандалов в СМИ их решили быстро заменить на «своих». Под эгидой Лилии Гриневич и вице-премьера по гуманитарным вопросам Вячеслава Кириленко без лишних общественных обсуждений в НАОКВО утверждают новых двух членов  директора Департамента аттестации кадров высшей квалификации и лицензирования МОН Андрея Шевцова и главу Государственной инспекции учебных заведений Руслана Гурака. Подобное решение вызвало волну несогласия в СМИ. Дескать, если орган НАОКВО называет себя «независимым», то почему в нем работают подчиненные Гриневич? В свою очередь и у Руслана Гурака не самая чистая репутация, ведь в системе образования его знают как «открытого коррупционера». В частности, об этом свидетельствует его декларация: при доходах за год в размере 148 тысяч 865 грн Гурак является владельцем квартиры, двух домов, четырех земельных участков и автомобиля «Mercedes-Benz GL 350». И это лишь та часть имущества, которую он задекларировал. Журналисты лишь предполагают, что Гурак, будучи товарищем по партии «Наша Украина» Вячеслава Кириленко, неспроста стал членом НАОКВО. Ведь у вице-премьера мотив только один  оттянуть время начала работы агентства: когда оно заработает, начнет свою функционировать и входящий в его структуру Комитет по вопросам этики, который уполномочен решать вопросы выявления плагиата научных результатов и самостоятельно инициировать лишение ученых степеней.

А это значит только одно: супруге вице-премьер-министра Екатерине Кириленко, ранее дважды публично уличенной в масштабном плагиате в текстах докторской диссертации и учебника «Культура и наука», будет грозить не только отмена ее ученой степени доктора наук, но и лишение свободы на срок от двух до пяти лет.

Кроме этого, в МОН не раз заявляли о независимости НАОКВО от решений министерства. Публичным заявлениям чиновников противоречит устав НАОКВО. Официальный документ фиксирует прямую финансовую и кадровую зависимость национального агентства от министра образования и науки: «Смета, план ассигнований общего фонда бюджета, штатное расписание Национального агентства на соответствующий год и изменения в них утверждает Министр образования и науки»[1].

Сегодня НАОКВО лишь частично приступило к своим обязанностям. Так, под пером 25 членов за 3 года с момента создания родился лишь один стандарт качества образования для бакалавров специальности «Кибербезопасность». Соответствующее решение должно было вступить в силу в начале этого учебного года, но в сети нет данных о том, случилось ли это на самом деле.

 

 

Лучшие студенты в лучших университетах

Кроме стипендиальных изменений, реформа высшего образования подразумевает изменение общего подхода к финансированию вузов. Разработанная еще при Сергее Квите модель финансирования высшего образования базировалась на трех китах. Первый ключевой элемент  это базовое (блочное) финансирование, второй  фонд капитальных расходов и фонд государственной целевой поддержки. Согласно этому проекту, произойдет переход от «государственного заказа на подготовку специалистов» к «государственному финансированию деятельности вузов». Это, по мнению МОН, должно разорвать жесткую связь между параметрами «размер государственного финансирования вузов  количество его студентов  количество его преподавателей», который порождает ориентацию на количественные показатели деятельности в ущерб качеству образования.

В случае утверждения реформы вуз будет получать 80% гарантированного финансирования от прошлогодних средств, что позволит университету планировать свою работу на следующий год. Остальные 20% финансирования будут распределены по показателям результативности работы учебного заведения. Другими словами, предлагается учитывать количество студентов, выбравших тот или иной университет. Среди других показателей результативности работы университета — научные публикации, научно-исследовательская деятельность заведения, уровень интернационализации, показатели трудоустройства выпускников, привлечение других источников финансирования для научных исследований.

 

 

Второй элемент  фонд развития капитальных расходов  состоит в направлении средств на проекты развития университета либо на его капитальные инвестиции. А следовательно, частные учебные заведения тоже могут получать государственное финансирование на обучение лучших по результатам ВНО студентов, если те изъявили желание учиться в частном вузе.

Третий элемент будет играть роль так называемого страхового фонда, где будут заложены деньги на поддержку тех категорий населения, которым государство предоставляет дополнительную поддержку на получение высшего образования.

Внедрение такой системы финансирования приведет лишь к одному  конкуренции на рынке учебных заведений и к массовому сокращению нерентабельных по критериям МОН учебных заведений, особенно в регионах страны. Это, в свою очередь, лишь усугубит доступность высшего образования для детей из малообеспеченных семей.

Кроме этого, в ходе разработки автономности ВУЗов от МОН реформа предлагает поощрять учебные заведения создавать «благотворительные фонды» (endowment). А это практически узаконивает коррупцию. Проект реформы не уточняет, кто может даровать деньги университету: иностранный донор для улучшения материально-технической базы вуза или депутат Верховной Рады для успешного поступления своего чада.

Когда внедрят в полной мере новую модель финансирования вузов, пока не ясно. Так как для реализации этой части реформы пока не утверждены нужные подзаконные акты.

 

 

Европа, в которой мы никогда не были

После провозглашения евроинтеграционного пути чиновники не раз заявляли, что вскоре школы и университеты в Украине станут «как в Европе». При этом не уточнялось, на какую модель из стран ЕС стоит ориентироваться педагогическим коллективам. Вскоре суть реформы высшего образования постепенно свелась к одному  «не сделать, как было в совке». Именно этим лозунгом сегодня евроинтеграторы аргументируют большинство урезаний социальных расходов.

Что такое «евростандарт» по-украински? Большинство высших учебных заведений мирового уровня отличаются от постсоветских доминированием исследовательской составляющей их деятельности. Европейские вузы преимущественно получают большую часть средств за научно-исследовательские разработки, в то время как отечественные практически полностью зависят от финансирования за счет контрактных студентов. В ходе имплементации соглашений между Украиной и ЕС 26 декабря 2015 принят Закон Украины «О научной и научно-технической деятельности». Этот закон позволил определить правовой статус субъектов научной и научно-технической деятельности, а также установил государственные гарантии социально-правового статуса ученых, научных работников, формы и методы управления в научной сфере.

 

 

Однако до сих пор остаются актуальными проблемы с финансированием науки в Украине. На эту отрасль с государственного бюджета ныне должно выделяться около 0,4 % от ВВП, а это 2,3 млрд гривен в год. Но де-факто, по данным МОН, украинская наука едва довольствуется 0,1 % от ВВП. Так, по значению наукоёмкости в процентах от ВВП Украина сегодня уступает почти всем странам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Согласно данным заведующего Межотраслевой лаборатории по проблемам формирования и реализации научно-технической политики НАН Игоря Булкина, в последние годы отечественный уровень относительной приоритетности науки сопоставим со значениями Латвии (0,63), Мексики (0,55%), Беларуси (0,52%) и Румынии (0,49%). Среди стран, где значимость целей научного развития ещё меньше, можно вспомнить Таджикистан (0,11%), Камбоджу и Перу (по 0,12%), Монголию (0,16%), Казахстан (0,17%), Узбекистан (0,21%), Азербайджан (0,22%), Колумбию (0,24%), Армению и Пакистан (по 0,25%), Иран (0,33%), Молдову (0,37%), Чили (0,38%) и Македонию (0,44%). Украина проигрывает не только России (1,13%), но уже и Объединённым Арабским Эмиратам (0,87%), Индии, Тунису и Таиланду (у всех по 0,63% ВВП).

 

"В стране продолжает существовать ряд ведомственных учреждений, которые создавались во времена СССР и сегодня работают только на бумаге и при этом поддерживаются за счет государственного бюджета."

 

В реформировании украинской науки не заинтересовано само правительство. Таким образом, в стране продолжает существовать ряд ведомственных учреждений, которые создавались во времена СССР и сегодня работают только на бумаге и при этом поддерживаются за счет государственного бюджета. Например, зачем отдельные институты Фискальной службе или НБУ, Минфину или Минэкономразвития? На этот вопрос не возьмется отвечать ни один чиновник, ведь именно такие учреждения за любо-дорого и выдают научные степени сотрудникам ведомств, которым они подчиняются. По данным информационного агентства УНИАН, 90% научных степеней украинских чиновников и депутатов «блат» именно в таких институтах. В ходе такого сотрудничества и плодятся «проффесоры», издающие несуществующие тиражи фейковых научных работ и получающие за это вполне солидные «гонорары».

Реформа высшего образования должна быть реализована до 2020 года. А с ней в МОН обещают ликвидировать коррупцию в вузах, внедрить контроль за плагиатом и присоединить НАОКВО к Европейской ассоциации по обеспечению контроля за качеством высшего образования. По факту, как показывает практика, устанавливать временные грани исполнения обещаний будет уже новое правительство. Президентские выборы в России в 2018 году, президентские выборы в Украине в 2019 году и выборы в Европарламент в 2019-м сыграют немалую роль не только в имплементации реформ, но и в векторе политики, которую выберут новые министры. А с тем в очередной раз поднимется вопрос:  «Евростандарт» или «советское качество»?

Предыдущий текст авторки про реформирование школьного образованияРеформа школьного образования: стране не хватает патриотов и рабочих


 

Примечания

1. п. 6 Устава НАОКВО, утвержденного постановлением КМУ от 27.07.2016 г. № 531.

Залишити коментар