Почему нам нужны миротворцы ООН на Донбассе

8494
Билоус Тарас
Статьи автора

Надеюсь, когда-нибудь в будущем после рассекречивания архивов я с интересом прочту хорошую книгу какого-нибудь историка о нынешней эскалации. О том, что происходило на закрытых переговорах, на что рассчитывал Кремль, предъявляя очевидно нереалистичные требования, и зачем анонимные источники западных СМИ преувеличивали угрозу полномасштабного вторжения. А еще о том, какой дурак подсказал британскому МИДу сделать нелепое заявление о планах Путина организовать переворот в Украине.

Но пока что я пишу эти строки в Украине, где власти пытаются сдержать панические настроения, угрожающие обвалом экономики. Сейчас меня волнует, чтобы вторжение все-таки не произошло, а также ответ на вопрос, как люди, не посвященные в тонкости закулисной дипломатии, могут предотвратить новую войну? Можно ли воспользоваться нынешним обострением, чтобы сделать шаг к разрешению конфликта на Донбассе, который длится уже восемь лет? И когда я и другие украинцы, которые переехали из неподконтрольной Киеву части Донбасса, но которым грозят репрессии сепаратистских режимов, сможем наконец-то съездить домой?
 

На линии фронта

В конце января украинский think tank «Центр оборонных стратегий» опубликовал анализ рисков российского вторжения, авторы которого пришли к выводу, что полномасштабное вторжение в 2022 году маловероятно. В то же время, по их мнению, значительно более вероятный ряд других угрожающих сценариев, в частности — масштабная вооруженная эскалация на Донбассе с официальным введением вооруженных сил РФ и попытками прорыва линии фронта. Похожего мнения придерживается и американский «Институт изучения войны». Тем не менее СМИ и политики уделяли этой угрозе заметно меньше внимания, чем полномасштабному вторжению.

Линия фронта в Донбассе почти не изменялась с 2015 года. Кремлю это было не нужно, а Киев понимал, что в случае полномасштабного наступления на Донбасс снова будут массово введены российские регулярные войска, как было в августе 2014 года. Тем не менее все эти годы там продолжались позиционные бои и почти не было месяца без погибших с обеих сторон. Лишь летом 2020 года после подписания очередного перемирия в течение больше месяца почти не было нарушений режима тишины и ни одного погибшего или раненого от обстрелов. К сожалению, осенью 2020 года количество нарушений постепенно начало расти, особенно резко в апреле 2021 года на фоне концентрации российских войск у границ с Украиной.

 

Війна на Донбасі

 

С военной точки зрения боевые действия на Донбассе бессмысленны, потому что не меняют положение сторон. Но в условиях очень близкого расположения позиций сторон, линии разграничения протяженностью более 400 километров и высокой степени недоверия между ними, довольно трудно сдержать взаимные перестрелки. К тому же периодические обострения на фронте могут использоваться для политического давления, а ухудшение отношений может легко разрушить достигнутый прогресс в соблюдении режима тишины. Между тем, постоянные новости об очередных погибших на фронте годами отравляют политическую атмосферу в Украине и углубляют пропасть между людьми с двух сторон линии разграничения.

 

Присутствие нейтральной третьей силы на линии разграничения значительно повышает политическую цену нарушения перемирия.

 

В этих обстоятельствах очевидное решение, которое сейчас стало только более актуальным: ввести на Донбасс миротворцев ООН. Безусловно, этот шаг не даст гарантии сохранения режима тишины – так же, как и вакцина не дает полной гарантии, что вы не умрете от коронавируса. Но присутствие нейтральной третьей силы на линии разграничения значительно повышает политическую цену нарушения перемирия. Кроме того, в условиях взаимного недоверия, введение миротворцев ООН позволит развести войска по обе стороны линии разграничения.

Конечно, здесь возникает несколько очевидных вопросов. Во-первых, для введения миротворцев необходимо согласие России как постоянного члена Совбеза ООН с правом вето. Это главная причина, почему «голубые каски» до сих пор не ввели в Донбасс. В то же время Кремль заявляет, что Украина сейчас планирует военное наступление на Донбассе. Никаких реальных признаков подготовки Украины к такому наступлению нет, но если Россия действительно боится украинского наступления, почему бы ей не согласиться на шаг, который усложнит для Украины какие-либо боевые действия на Донбассе?

 

Війна на Донбасі

 

Но есть и другие проблемы — введение миротворцев только на линию разграничения будет вести не к урегулированию конфликта, а к его заморозке. К тому же будет постоянная угроза его «размораживания» — Украина может в любое время отозвать свое согласие на размещение «голубых касок», а Россия может наложить вето на продолжение мандата миссии, как уже делала в 2009 году в Грузии. Поэтому хотя заморозка конфликта все-таки лучше нового витка войны, стоит искать пути, как миротворцы могли бы помочь не заморозить, а разрешить конфликт.

 

Выход из тупика

Минские соглашения не предполагают введение миротворцев ООН, но такой шаг им и не противоречит. Более того, это единственный реалистичный способ выполнить политическую часть Минских договоренностей. За последние годы многие эксперты отмечали, что именно введение миротворцев ООН могло бы вывести мирный процесс из тупика. Не только западные авторы, но и российские, например Андрей Кортунов и Алексей Арбатов.

Одним из главных камней преткновения в мирном процессе является вопрос выборов: согласно Минску-2, они должны пройти по украинским законам, но до восстановления Киевом контроля над украинско-российской границей в зоне конфликта. Каким образом Украина может провести выборы согласно своему законодательству на территориях, не контролируемых Киевом, в договоренностях не прописано. Наверное, это было возможно в 2014 году, когда Верховная Рада Украины, выполняя Минский протокол, приняла Закон об особом статусе и назначила выборы на 7 декабря 2014 года. Но тогда этого не произошло в том числе и по вине сепаратистов, которые провели свои выборы месяцем ранее, а их результаты просто нарисовали.

Учитывая это, в Украине опасаются, что проведение выборов без обеспечения условий безопасности, в частности для переселенцев, приведет к легитимизации авторитарных режимов Л/ДНР и формированию государства в государстве. Тем более что их опасения подтвердил бывший помощник президента России Владислав Сурков, который в своем прошлогоднем интервью заявил, что суть Минских договоренностей в том, чтобы на Донбассе не действовали украинские законы, а Украина могла претендовать только на «символический суверенитет» над этими территориями.

 

 

Это не единственная угроза, которую имеет российская трактовка Минских договоренностей. Не менее важна потенциальная эскалация насилия. Проблема здесь начинается уже с того, что пунктом 10 Минска-2 предусматривается вывод иностранных войск и разоружение незаконных вооруженных формирований, но не уточняется, когда это должно произойти. Пока что Кремль до сих пор отрицает даже присутствие регулярных российских войск в Л/ДНР, не говоря уже о том, чтобы назвать дату и условия их вывода. В то же время сепаратисты хотят легализовать свои вооруженные формирования как «народную милицию», хотя согласно Закону об особом статусе отряды народной милиции должны формироваться после выборов, по решению новоизбранных легитимных органов власти.

 

Многие вооруженные конфликты в мире разгорались заново через несколько лет после их якобы урегулирования.

 

Стягивая войска к границам Украины, Путин мог рассчитывать на то, что удастся договориться с Вашингтоном, чтобы он заставил Киев выполнить Минские договоренности в том виде, в котором этого требует Кремль. Но вероятность того, что какая-то украинская власть пойдет на это, близка к нулю. Согласно одному прошлогоднему опросу, 70% респондентов назвали неприемлемым проведение выборов на условиях сепаратистов. Это экстремальный случай, потому что остальные требования Кремля в этом и другом опросах называют неприемлемыми 50–65%, но это показывает пределы поддержки, которую может получить националистическая оппозиция в случае, если власти пойдут на выполнение требований Кремля. В условиях, когда рейтинг партии Зеленского уже опустился ниже, чем у партии бывшего президента Порошенко, сложно представить, что может его заставить пойти на серьезные уступки Кремлю.

Многие вооруженные конфликты в мире разгорались заново через несколько лет после их якобы урегулирования. Есть угроза, что это произойдет и на Донбассе. Поэтому для безопасного проведения выборов и предотвращения насилия необходим переходный период и присутствие в зоне конфликта нейтральной третьей силы. К счастью, согласно опросам за 20192020 годы, введение «голубых касок» на Донбасс поддерживают 55–57% граждан Украины.

 

Насколько это возможно?

Идея введения «голубых касок» на Донбасс уже поднималась на официальном уровне. В марте 2015 года Киев обратился в ООН с просьбой рассмотреть возможность введения в Донбасс миротворческого контингента, но против этого тогда выступила Москва. В сентябре 2017 года о введении «голубых касок» на Донбасс неожиданно заявил уже Владимир Путин, но он предлагал предоставить им мандат только на охрану членов миссии ОБСЕ, что практически ничего бы не изменило на линии фронта. Так что эта инициатива также закончилась ничем.

После победы на выборах президента Украины Владимира Зеленского состоялась активизация мирного процесса, но вопрос миротворцев ООН в этот период почти исчез из публичного пространства. Возможно, это была самая большая ошибка Зеленского в его политике по Донбассу. Вместо того, чтобы снова поднять этот вопрос, когда переговоры зашли в тупик, он совершил крутой политический поворот и начал применять санкции и закрывать телеканалы. Как отмечали украинские правозащитники, эти действия подрывали фундаментальные принципы права, грубо нарушали Конституцию и имели признаки узурпации власти.

 

 

Наверное, главной причиной пассивности Зеленского по привлечению «голубых касок» была невозможность такого шага без согласия Кремля. Даже если бы удалось преодолеть вето России путем вынесения вопроса на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН, согласно резолюции 377 A (V) «Единство в пользу мира», ни одно государство не направило бы своих миротворцев без согласия Кремля и подконтрольных ему режимов Л/ДНР. Но вынесение этого вопроса на рассмотрение Генеральной Ассамблеи могло бы стать частью международного давления на Россию, чтобы она согласилась на введение миротворцев.

Многие вопросы относительно состава миротворческого контингента и его мандата могут быть предметом компромисса между Украиной и Россией. Логично было бы, чтобы в миротворческой миссии участвовали военные из стран, не являющихся членами ни НАТО, ни ОДКБ. Но неуступчивость России в этом вопросе только увеличивает вероятность того, что когда-то этот конфликт будет решен военным путем. Если Кремль и дальше будет противиться введению «голубых касок» на Донбасс, то это покажет, что он заинтересован не в мирном урегулировании конфликта, а в сохранении своего контроля над Донбассом и дальнейшей дестабилизации Украины.

 

Больше реализма

Я знаю, что к эффективности миротворцев ООН много скепсиса и предубеждений из-за их провальных миссий, в частности в бывшей Югославии и Руанде. Но были также и вполне успешные миссии, как в Южном Судане. Отдельные провалы должны побуждать не отказываться от этого инструмента, а тщательно анализировать причины неудачи и учитывать их на будущее.

Я также знаю, что в адрес миротворцев ООН много критики из-за случаев жестокого обращения с гражданским населением, которое они должны были защищать, в частности обвинения в сексуальной эксплуатации. Но на Донбассе уже почти восемь лет стоит две вражеские армии, в результате войны этот регион стал зоной экологической катастрофы. По подсчетам ООН, Донбасс, являясь наиболее густонаселенной частью Украины, является наиболее заминированной территорией в мире. Введение «голубых касок» не усложнит ситуацию, а наоборот — позволит наконец начать демилитаризацию региона.

 

 

Я также понимаю, что война на Донбассе может выглядеть для многих неевропейцев недостаточно серьезной проблемой, чтобы вводить сюда значительный миротворческий контингент. Война в стране с населением более 40 млн, шесть с половиной из которых в момент начала войны жили на Донбассе, унесла жизни чуть больше 13 тыс. жертв. Абсолютное большинство из более двух миллионов человек, переехавших из Донбасса в другие регионы Украины или в Россию, смогли относительно успешно интегрироваться. По сравнению с миллионами погибших в результате Второй конголезской войны, где размещен пока что крупнейший миротворческий контингент ООН, это действительно выглядит не слишком серьезной проблемой.

Но, как мы все могли увидеть за последние месяцы, война на Донбассе серьезная из-за того, какие государства в нее вовлечены и какие потенциальные угрозы она в себе несет. Если международное сообщество хочет избавиться от призрака Третьей мировой войны, то ему следует активнее использовать ту неидеальную систему международной безопасности, которая есть.
 

Автор: Тарас Білоус

Translated by openDemocracy

Поделиться