Борьба Ирландии за выбор

  • 10 квітня 2018
  • 2284
Борьба Ирландии за выбор

Шинейд Кеннеди

Ирландское законодательство об абортах самое строгое в Европе. Но этим летом ирландцы собираются пересмотреть его на референдуме.

Каждый год в дни празднования Дня святого Патрика ирландский политический истеблишмент участвует в самодовольном глобальном рекламном туре, который рассказывает об Ирландии как о живописном налоговом убежище. Официозный нарратив утверждает, что Ирландия — дружелюбное к бизнесу государство с заниженными налогами и низкими зарплатами, которое сейчас возглавляет молодой, энергичный, неолиберальный премьер-министр — открытый гей. Ирландский конституционный запрет абортов и очевидные трагедии, к которым он ведет, идет вразрез с этим контекстом. Хотя правительство взяло на себя обязательство провести референдум по либерализации законов об аборте в начале лета, этот вопрос остается неоднозначным для страны, которая после победы референдума о равенстве браков в 2015 году (в 2015 году в Ирландии ЛГБТ-сообщество получило право заключать браки после победы на референдуме о равенстве браков. — прим. пер.) стала считать себя прогрессивной. Почему аборты остались таким бескомпромиссным политическим вопросом в Ирландии даже сегодня, после десятилетий агитации? Сумеем ли мы осознать и принять необходимость перемен?

 

 

Количество абортов в Ирландии сопоставимо с показателями большинства других европейских стран. Единственная разница в том, что большинство ирландок делают аборты не на острове Ирландия. Аборты были незаконны в этой стране более 150 лет. Они не разрешены даже в случаях изнасилования и инцеста, несовместимой с жизнью аномалией плода, серьёзных рисков для здоровья женщины. Несмотря на этот юридический факт, сотни тысяч женщин проживающих как в Северной Ирландии, так и на юге острова, делали аборты. Каждый день по меньшей мере 9 женщин решают поехать в Британию, чтобы сделать аборт. Ежедневно 2 женщины, у которых нет такой возможности, принимают таблетку, провоцирующую выкидыш. Они делают это подпольно. Если им выдвинут обвинения, то, по уголовному законодательству, их ждет тюремное заключение сроком до 14 лет. Но многие женщины, которые не могут себе позволить поездку или же не имеют необходимых документов для выезда, вынуждены идти на такой риск.

Чтобы понять, каким образом в Ирландии появилось столь строгое законодательство об абортах, необходимо рассмотреть, как регулирование и контроль сексуальности глубоко укоренились в структуры ирландского государства. Ирландское свободное государство возникло на обломках Войны за независимость с Британией — недолгой, но ожесточенной гражданской войны. Почти сразу для нового государства, созданного в 1922 году, католичество стало одной из основ, регулирующих идеологию. Католическая церковь признала легитимность нового постколониального государства и обеспечила ему поддержку в уже созданных, но идеологически ориентированных системах образования и здравоохранения. Для нового государства, рожденного  в контрреволюционной борьбе, регулирование и контроль сексуального поведения создали ощущение социальной стабильности общества в условии резких перемен. Такой нормативный идеал сексуальности усилил гегемонию новых представителей наделённого властью католического среднего класса, который возник как опора стабильности и морали. Это также дало возможность государству в условиях постколониализма определить Ирландию как «не-Англию». Это понятная национальная идентичность: «ирландство» — это белая католическая общность. Самоотверженность женщин как воспроизводительниц следующего поколения ирландского народа «возвысила символ культурной и моральной самобытности Ирландии над Британией».

Союз между католической церковью и государством достиг высшей степени в ирландской конституции 1937 года —  глубоко консервативном документе, созданном в результате тесного сотрудничества католической церкви и политического истеблишмента. Её авторы отцы-основатели Ирландии — Имон де Валера и архиепископ Джон Чарльз Макквейд. В конституции брак и семья, основанные исключительно на гетеросексуальных отношениях, имеют привилегии. Семья подчинена строгим гендерным ролям с «особым» женским предназначением, женщина в каждой отдельной семье возносится как идеал: «Государство признаёт, что благодаря жизни в семье женщина обеспечивает государству поддержку, без которой всеобщее благо недостижимо». На самом же деле такая точка зрения на крепкую традиционную семью, столь обожаемую католической Ирландией, опирается на особо жестокую систему сдерживания, в которой женщины и дети значат «чуть более чем товар для торговли меж религиозных орденов» с ведома и попустительства государства.

 

Конституционный запрет

Большинство европейских стран в результате борьбы женского движения либерализировало законы об абортах в 1970-х и 1980-х. Ирландия же стала маргиналом после референдума о конституционном запрете абортов в сентябре 1983 года. Референдум был о внесении так называемой «пролайферской статьи», известной как восьмая поправка. Она железно закрепляла с помощью юридических определений запрет на аборт, приравнивая жизнь беременной женщины к жизни эмбриона. В статье говорилось: «Государство признаёт право на жизнь нерождённого и, надлежащим образом принимая во внимание равное право на жизнь его матери, гарантирует в своих законах уважение этого права, и, насколько это возможно, законодательно защищает и отстаивает это право». Эти слова чётко подчиняют жизнь беременной женщины жизни эмбриона, превращает аборт в преступление при всех возможных обстоятельствах за исключением случаев, когда аборт становится медицинской необходимостью (очевидной по состоянию здоровья) ради спасения жизни беременной женщины. Это означало, что молодым девушкам, которые были изнасилованы и могли покончить собой в связи с беременностью, отказывали в медицинской помощи. Они были вынуждены сопротивляться враждебной правовой системе, в которой врачи, психиатры, адвокаты и судьи обсуждали право этих девушек распоряжаться собственными телами и решали за них, что с их телами делать.

 

"Обеспокоенным ирландским консерваторам нужно было закрепить в ирландской конституции норму, открыто направленную на запрет абортов, и лишить Верховный суд возможности свободно её трактовать."

 

Кампания за принятие «пролайферской поправки» к ирландской конституции считалась наиболее успешным однопроблемным движением (движением, продвигающим один вопрос, например, на референдуме) в истории ирландского государства до кампании «равенства браков» 2015 года. Пролайферская кампания возникла в конце 1970-х — начале 1980-х годов, когда многие очень маленькие консервативные католические группы начали опасаться, что рост поддержки либерализации в ирландском обществе приведёт к тому, что в будущем аборты станут законными. Они стремились закрепить католическое учение об аборте в конституции и так ударить по тому, что они считали усиливающимся наступлением либеральной социальной программы. После введения в Ирландии законодательства о равной оплате труда ирландские консерваторы начали утверждать, что ЕЭС (теперь ЕС) пытается навязать либеральный социальный строй в стране и вскоре вынудит перейти Ирландию к режиму «аборт по любому требованию». Решение Верховного суда США по делу «Роу против Уэйда» 1973 года о расширении права 1965 года на  неприкосновенность личной жизни в праве на контрацепцию произвело сильное впечатление на консервативные силы в Ирландии. Они начали опасаться, что в какой-то момент возникнет подобное судебное дело и ирландский Верховный суд[1] решит, что неприкосновенность в браке будет включать себя не только право на контрацепцию (поскольку ирландский Верховный суд в 1978 году уже рассматривал дело МакГи), но и право на аборт. Обеспокоенным ирландским консерваторам нужно было закрепить в ирландской конституции норму, открыто направленную на запрет абортов, и лишить Верховный суд возможности свободно её трактовать. Именно этот страх побудил их начать активную кампанию по изменению закона, который отразился на тысячах женщин в Ирландии.

 

Дублин, 2012

 

Первый призыв к конституционной поправке появился в листовке фундаменталистской католической группой мирян «Ирландский семейный союз» (Irish Family League), которую возглавлял Джон О’Рейли. Листовка была направлена против дела МакГи. В ней говорилось, что вопрос контрацепции слишком важен, чтобы рассматривать его в Верховном суде. О’Рейли продолжал агитировать за кампанию пролайферской поправки и в январе 1981 года. Хотя пролайферская кампания сосредотачивалась только на запрете абортов, журналист Финтан О’Тул доказывал, что «для всех этих групп вопрос абортов только один из фронтов более широкой религиозной войны»: реальная их повестка состояла в том, чтобы совершить откат прогрессивных социальных преобразований. С самого начала идеология кампании была намного шире, чем просто контрацепция и аборты. Один из первых протестов кампании  был против создания многоконфессиональной начальной школы в Дублине. Такое начинание для участников кампании — это фундаментальный вызов системе образования в католической стране. Были организованы и кампании против «безнравственных» телешоу, клиник планирования семьи, против создания первого в Дублине центра по борьбе с изнасилованиями. Однако вскоре стало ясно, что для усиления поддержки традиционных ценностей тема абортов подходит лучше всего. После двух с половиной лет ожесточенной кампании восьмая поправка была принята на национальном референдуме. За поправку проголосовало в два раза больше людей, чем против. Воодушевленные победой, активисты по борьбе с абортами ещё больше активизировались и собирали сторонников. Они хотели выдвинуть обвинения против организаций, которые консультировали по вопросам абортов, таких как студенческие союзы и клиники Well Woman. Два года спустя они снова успешно мобилизуются против попыток разрешить в Ирландии разводы.

 

Угнетение и аборты

Борьба против абортов всегда отражала более широкую динамику ирландского общества. К концу 1980-х годов консервативные силы поняли, что не смогут повернуть вспять волну секуляризации. Крах католической гегемонии, продолжавшейся очень долго, ускорился с разоблачениями сексуальных домогательств, приютов Магдалины, религиозных учреждений и домов матери и ребёнка. Вина за этот болезненный, оскорбительный аспект ирландской истории не может лежать только на Католической церкви; она, скорее, тесно вплетена в структуру ирландского государства.

Все меньше людей сейчас выступают против абортов. На это повлияло два поворотных момента — трагедии людей, столкнувшихся со всей сложностью ирландского законодательства об абортах. Это были не теоретические и абстрактные вопросы об этическом аспекте проблемы, а фактическое ограничение прав и свобод женщин. Первый случай, так называемое дело Х 1992 года, 14-летней жертвы изнасилования, которая фигурирует в материалах как Мисс Х. В феврале 1992 года родители Мисс Х попытались отвезти дочь в Британию, чтобы сделать аборт. Изнасилованная девочка готова была покончить с собой, а не ждать рождения ребёнка. Государство передало Высшему суду[2] предписание о недопуске выезда девушки из страны.

 

"Борьба за право на аборт в Ирландии и во всем мире поднимает коренной вопрос о том, в каком обществе мы хотим жить."

 

Когда информация об этом деле появилась в ирландских СМИ, люди возмутились. Тысячи людей выходили на улицы выразить своё потрясение и гнев, вызванные обращением с Х. Родители девочки подали апелляцию в Верховный суд, и в этой инстанции под давлением общественности было вынесено решение о том, что женщины имеют право на аборт в Ирландии, если есть угроза жизни женщины, в том числе и суицид. Последствием решения Верховного суда  стал юридический факт легальности абортов в Ирландии, хотя и с оговоркой на крайне ограничивающие обстоятельства. В ноябре следующего года в надежде, что протестующие по делу Х выпустили пар, правительство под давлением правых католиков проводит еще один референдум, который должен был вернуть положение по абортам до решения Верховного суда по делу Х. И проигрывает. Ирландский народ проголосовал в поддержку решения по Х-делу, ирландцы поддержали и поправку, гарантирующую право выезжать за границу для аборта, а также выступили за право доступа к информации об абортах (до 1995 года даже передача контактной информации о европейской клинике, в которой проводились прерывания беременностей, считалась нарушением закона). Дело Х изменило общественное мнение об абортах в Ирландии. Но несмотря на то, что правительство пообещало принять соответствующее законодательство, политические опасения насчет правых католиков остались. Семь следующих правительств не смогли согласовать решение Верховного суда с действующим законодательством.

В 2012 году восьмая поправка привела ещё к одной трагедии — смерти женщины. Савиту Халаппанавар, женщину индийского происхождения, проживавшую в Ирландии, доставили в университетскую больницу Гэллоуэя с выкидышем. После медицинского осмотра выкидыш подтвердился, но врачи сочли, что, согласно восьмой поправке, не могут приступать к операции, потому что у зародыша еще билось сердце. Задержка оказалась фатальной — пациентка умерла от заражения крови. Эта смерть привела к волне национального и международного возмущения ирландским карательным режимом в отношении абортов. Правительство в конце концов было вынуждено принять меры и ввести законодательство в соответствии с делом Х — Актом о защите жизни во время беременности (Protection of Life During Pregnancy Act — PLDPA) в 2013 году. Этот закон разрешает аборт, когда жизнь женщины подвержена опасности, в том числе когда есть риск самоубийства. Но наличие восьмой поправки в конституции означало, что даже этот новый закон был весьма ограничительным. Суицидальное поведение должна подтвердить группа медиков. Такую формулировку непросто толковать в условиях сильных антиабортных настроений, укреплённых конституцией, чётко определяющей медицинские условия. Летом 2014 года у молодой мигрантки Мисс Y, забеременевшей после изнасилования, появились суицидальные наклонности после получения отказа на аборт. Умоляя прервать ее беременность, женщина объявила голодовку, но Высший суд выдал приказ о принудительном кормлении. Её беременность продлилась до того момента, пока эмбрион не стал жизнеспособным. Потребовалась смерть Савиты Халаппанавар и дело Мисс Y, чтобы воодушевить новое поколение активистов движения «Отмена» («Repeal») и положить конец ужасу и лицемерию ирландского законодательства об абортах.

 

«Её сердце тоже билось»

 

Это лицемерие лучше всего проявилось на референдуме 1992 года, по результатам которого женщинам гарантировалась конституционная защита для выезда с целью аборта. Это поспособствовало ситуации, когда для ирландцев стало нормой ехать за абортами в Британию, чтобы пролайферское движение смогло годами заявлять о том, что Ирландия «страна без абортов». «Страна без абортов», в которой живут женщины, прерывающие беременность за границей. Но слишком мало внимания было уделено тому, что подразумевалось в формулировках о праве на выезд. А подразумевается, что у каждой женщины есть финансовые возможности для поездок и необходимые документы для выезда за  границу государства. Во многих делах, рассматриваемых ирландскими судами, фигурируют бедные или нуждающиеся молодые женщины, мигрантки, сбежавшие от издевательств, нищеты и гонений, и так терпящие нужду от пресловутой ирландской системы снабжения неимущих. Другими словами, ирландское законодательство закрепляет неравный доступ к аборту, который прямо зависит от социально-экономического положения беременной женщины. Более обеспеченные женщины могут выехат за абортом, они конституционно защищены, у них есть возможность воспользоваться услугами государственных консультационных служб. Женщин, у которых нет возможности выехать за границу и которые прерывают беременность в Ирландии при помощи, например, лекарств, провоцирующих выкидыш, приговаривают к 14 годам тюремного заключения. Они не встречают никакого содействия или же получают минимальную профессиональную помощь юриста или врача.

Борьба за право на аборт в Ирландии и во всем мире поднимает коренной вопрос о том, в каком обществе мы хотим жить. В разрабатываемых стратегиях борьбы за право на аборт нам необходимо учитывать, насколько многосторонен будет доступ к аборту, что он будет в себя включать. Мы должны рассматривать всё множество пересекающихся проблем — от класса до вопроса миграции, от медицинских до психических проблем. Так мы решим, каким должен быть доступ женщин к аборту. Ирландия этим летом готовится голосовать за законодательство об абортах. Это голосование касается не только доступа к медицинской процедуре, но и того, какую заботу и поддержку  общество предлагает родителям, детям и семьям, чтобы женщины могли осознанно распоряжаться своей жизнью.

 

Перевела Светлана Лихт по публикации: Kennedy, S., 2018. "Ireland’s Fight for Choice". In: Jacobin. Available 10.04.2018 at: [link].


 

Примечания

  1. Верховный суд Ирландии — высший судебный орган Республики Ирландия, суд последней инстанции, по юрисдикции принимающий дела от Апелляционного суда и Высшего суда соответственно. Верховный суд Ирландии также обеспечивает соблюдение Конституции страны. — прим. пер.
  2. Высший суд Ирландии, или Центральный уголовный суд  — суд первой инстанции, рассматривающий гражданские и уголовные дела, в том числе дела «гражданин против государства». После рассмотрения дел в Высшем суде дела переходят в Апелляционный, а потом могут быть рассмотрены в Верховном суде Ирландии. — прим. пер.

 

Залишити коментар

Наступний номер

Наші видання

Блоги

Facebook

Наші партнери