Игры в российскую пропаганду, или Как украинцев лишили «другого» мнения

Черніна Дарія

  • 10 лютого 2018
  • 5894

Дария Чернина

В лучах национальных цветов в сети переливаются юзерпики пользователей, обложки аккаунтов всё чаще становятся похожи на бессрочную выставку краеведческих музеев, имена меняются на украинский лад, а пост о величии воинов АТО стал признаком хорошего тона. Сегодня подобным образом выглядит сетевой камуфляж. Именно он защищает украинцев от «охоты на сепаратистов», оберегает от рук законов и не на словах доказывает безответную любовь к родине. Желание слиться с большинством в сети на волне патриотизма подогревают случаи обысков и арестов, которые происходят в Украине последние три года. К примеру, в 2017 году жителя Луцка осудили на пять лет тюремного срока за посты в социальной сети «ВКонтакте», в которых пользователь якобы призывал к отделению Донбасса от Украины и насильственным действиям. Подобный срок получил и житель Чернигова за призывы к созданию «Новороссии». Немаловажную роль в массовом страхе сыграл и сайт «Миротворец», на котором в 2016 году всплыли тысячи персональных данных украинских и иностранных журналистов, работавших на оккупированных территориях востока Украины.

В рейтинге Freedom House «Свобода в сети 2017» Украина  получила 45 баллов из 100 возможных по свободе слова в Интернете (0 — максимальная свобода, 100 — минимальная), а это на 7 пунктов хуже, чем было в 2016 году. По мнению экспертов, именно самоцензура в сети стала ключевым фактором падения уровня свободы слова. По показателям препятствий доступу к информации для журналистов Украина получила 9 баллов из 25 возможных, по ограничению контента — 16 из 35, а по нарушениям прав пользователей — 20 из 40. В целом начиная с 2012 года позиция Украины в рейтинге сетевой свободы ухудшилась на 14 пунктов. Так, подобное явление в глазах государства является не чем иным, как успешным показателем действенности контрпропаганды

Первые панихиды по свободе слова в медиа

3 сентября 2012 года в Октябрьском дворце, а ныне Международном центре культуры и искусств, проходил 64-й Всемирный газетный конгресс и 19-й Форум главных редакторов. Во время выступления тогдашнего президента Виктора Януковича журналисты движения «Стоп цензурі» развернули над головами международных медиа-экспертов и работников СМИ бумажные плакаты: «21 год без общественного телевидения»; «Янукович уничтожает свободу слова»; «В 2/3 случаев власть совершает нападение на журналистов». С подобными утверждениями трудно было не согласиться. Тогда о цензуре в средствах массовой коммуникации (СМК), отсутствии свободы слова и «повальном» нарушении журналистских стандартов говорили все. Исследование «Свобода слова в Украине» показало, что количество случаев давления на журналистов в 2012 году увеличилось в три раза по сравнению с предыдущим годом. Так, в 2012-м было зафиксировано 80 случаев агрессивного поведения по отношению к журналистам (нападения, применение физической силы), 18 фактов угроз и около 300 случаев давления на работников СМИ. По данным Института массовой информации (ИМИ), накануне выборов в Верховную Раду количество «джинсы» (заказных материалов) на украинских региональных телеканалах превышало 60% от всех новостей. Подобная ситуация со свободой слова в истории Украины была лишь однажды — в преддверии Оранжевой революции.

«Независимые средства массовой информации — залог демократического общества», — во время Майдана это утверждение не раз звучало из уст евроинтеграторов. За четыре года единственным шагом на пути либерализации СМИ стал разве что закон «Об общественном телевидении и радиовещании» от 17 апреля 2014 года. Провалом «европравительства» можно смело назвать реформу печатных СМИ, которая должна была вступить в силу в 2015 году как обязательная составляющая реформы децентрализации. Планировалось массовое разгосударствление региональных медиа, что должно было привести к улучшению условий труда для журналистов и повышению качества материалов. Де-факто за два года, по данным общественной организации Detector.media, меньше половины печатных изданий заявили о желании отказаться от опеки местных органов власти. Де-юре из 240 региональных печатных СМИ только 37 прошли процедуру перерегистрации. При этом официальных данных об улучшении условий труда в реформированных изданиях сейчас пока нет.

 

 

Нововведением на бумаге является и утверждённый в 2015 году проект закона № 1831 «О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно обеспечения прозрачности собственности средств массовой информации, а также реализации принципов государственной политики в сфере телевидения и радиовещания». Согласно постановлению, предполагалось «преобразование средств массовой коммуникации (СМК) из инструмента политического влияния в бизнес» с помощью раскрытия финальных бенефициаров медиа-каналов. По данным ИМИ за сентябрь 2017 года, «реформа прозрачности» привела к обратному: политическое давление на СМК возросло, а настоящие владельцы медиа успешно скрылись в офшорах.

Чем запомнятся последние два года в истории украинской журналистики? В первую очередь убийством журналиста Павла Шеремета, избиением и преследованием журналистов «Схем», запретом российских соцсетей, обысками в редакциях «Страны» и «Вестей», а также открытием уголовных дел против основателя этих изданий Игоря Гужвы. Кроме того, за критику «Революции достоинства» в декабре 2017 года праворадикальные активисты заблокировали работу телеканала «Newsone», а убийство журналиста «Вестей» Вячеслава Веремия обошлось главе «титушек» Юрию Крысину всего в два года условно.

 

"В разгар «гибридной войны» и нестабильной политической ситуации вряд ли хоть один журналист в стране решится повторить акцию «Стоп цензурі» 2012 года."

 

Однако международные отчеты фиксируют некоторый рост свободы слова в стране. В рейтинге организации «Репортеры без границ» Украина поднялась на 5 пунктов — с 107 места (2016) на 102 из 180 стран. «Freedom House» медиа-картину в стране видит не так радужно. Согласно опросам этой международной организации, уровень свободы увеличился только на один пункт — с 112 (2016) до 111 (2017) места в рейтинге из 199 стран.

Означает ли это, что качество журналистики в стране выросло? Отнюдь. Международные исследования свободы слова основаны на анонимных и субъективных оценках национальных журналистов и медиа-экспертов. Стоит отметить: сегодня в разгар «гибридной войны» и нестабильной политической ситуации вряд ли хоть один журналист в стране решится повторить акцию «Стоп цензурі» 2012 года. Ведь фактически за последние два года журналистские стандарты «ужали до минимума»: критика власти — дестабилизация политической ситуации, другой взгляд на вектор политического развития — сепаратизм, а все, что остается, — это борьба с российской пропагандой.

 

Цензура во благо народа: законы 16 января нашли себя в 2017 году

25 февраля 2017 года Петр Порошенко подписал указ, которым ввел в действие решение Совета национальной безопасности и обороны Украины (СНБО) «О Доктрине информационной безопасности Украины». Основная цель документа — выявление и противодействие российской пропаганде в условиях гибридной войны. На законодательном уровне предлагается внедрить механизм блокировки и удаления интернет-контента, который якобы угрожает государственному суверенитету, пропагандирует «вражескую» идеологию, распространяет коммунистическую либо национал-социалистическую символику. За нарушение положений документа к юридической ответственности может быть привлечен любой пользователь интернета. Сегодня «врагов народа» в сети ищут Министерство информационной политики Украины и СБУ. По мнению правительства, подобные ограничения контента — никоим образом не цензура, а уверенный шаг к победе на информационном поле над Российской Федерацией. В то же время медиа-эксперты «кибербезопасность по-украински» не оценили. Во-первых, документ говорит только о российской пропаганде. Если какая-либо другая страна возьмет курс на дискредитацию образа Украины, документ придется переписать полностью.  Во-вторых, подобные законодательные нормативы напрочь перечеркивают интеграционный путь Украины. По словам бывшего директора Хельсинского союза по правам человека Владимира Яворского, политическая цензура в сети ныне активно функционирует также в России, Беларуси и Китае, а суть у нее одна: по очень абстрактным основаниям для блокировки на деле государство само решает, что стоит читать и чем нужно интересоваться ее гражданам.

Утверждённый проект «О Доктрине информационной безопасности Украины» раскритиковали и в Совете Европы. Эксперты международной правозащитной организация Amnesty International отметили, что предложенная система «мониторинга» создает серьезную угрозу свободе слова в стране. В Интернет Ассоциации Украины подчеркивают, что не менее спорным выглядит то, что операторы и провайдеры телекоммуникаций не несут ответственности за контент, который передается их сетями, а вся ответственность ложится на плечи пользователей сети.

Впрочем, рекомендации экспертов в Украине решили проигнорировать. Второй указ «Об угрозе кибербезопасности государства и неотложных мерах по ее нейтрализации» президент Украины подписал 16 февраля 2017 года. Согласно этому документу, по решению суда операторы и провайдеры телекоммуникационных услуг могут блокировать «опасные» сайты и информационные ресурсы, а также по требованию правоохранителей предоставлять всю информацию об авторе (поставщике) и маршруте «вражеской» информации в сети. Вместе с тем второй указ предусматривает в 2017 году утвердить уголовную ответственность за кибератаки, создать Национальный центр оперативно-технического управления телекоммуникационными сетями и профинансировать разработки некого «защищенного центра по обработке данных для размещения государственных информационных ресурсов». По состоянию на начало 2018 года вышеуказанные положения так и не были реализованы.

 

 

К «счастью», амбиции государства в лету не канули. 16 мая 2017 года в Украине закрыли доступ к двум масштабным социальным сетям — «Вконтакте» и «Одноклассники.ру», ограничили трансляцию более 76 российских телеканалов и ввели запрет на показ более 580 кинолент с участием российских звезд. Формально такие нововведения, утвержденные 16 и 25 февраля, по мнению председателя Национальной Ассамблеи Гражданского сектора Украины Ивана Петухова, схожи на возврат законов 16 января 2014 года. Новые нормы не только в некоторых моментах повторяют «скандальный пакет», но и усиливают диктатуру и контроль за инакомыслием в стране. Другими словами, с 2017 года политическая цензура в стране стала законной, а  четвертая власть постепенно терпит крушение. Этому способствуют три причины: «плохие» владельцы каналов, «плохая» аудитория и, конечно же, «плохие» журналисты.

 

Плохие владельцы: Революция одного мнения

Осенью 2016 года журналисты издания «Украинская правда» (УП) обращаются к президенту Украины и правоохранительным органам с просьбой установить факты прослушивания и слежки за ними, а вместе с тем остановить препятствования журналистской деятельности. Согласно заявлению, за полгода до убийства журналиста «УП» Павла Шеремета за некоторыми журналистами велась слежка. По данным источника издания в правоохранительных органах, слежение велось сотрудниками СБУ по просьбе Администрации Президента.

Для Генеральной прокуратуры подобные обращения не в новинку. В 2017 году было открыто 149 дел по статьям препятствования журналистской деятельности, из них 14 были переданы в суды. В большинстве случаев противниками объективной информации становились политики либо бизнесмены.

Де-юре именно им принадлежит 75% украинских медиа. Оставшаяся часть в основном находится в государственной собственности, меньше процента занимают общественные СМК. Другими словами, сегодня практически все СМК в Украине подконтрольны единому правительству. История такого захвата медиа-влияния нынешним президентом Украины Петром Порошенко стартовала еще за девять месяцев до начала Революции достоинства.

 

Аннексия критики: топ бизнес-сделок 2013 года

2013 год отличился рекордным за всю историю независимости количеством купли-продажи медиа-активов, массовым созданием новых проектов, повальным сокращением работников СМИ, а также количеством забастовок журналистов против политики новых владельцев. Итак, давайте вспомним основное.

Самая глобальная сделка года состоялась в апреле 2013 года. Тогда еще внефракционный депутат Петр Порошенко продает свою часть в журнале «Корреспондент», на сайте korrespondent.net и на радиостанции «Наше радіо». Эта продажа для медиа-рынка означала только одно: отныне Петр Порошенко не состоит в группе United Media Holding (UMH). В июне становится известно, что владелец холдинга Борис Ложкин (в 2014—2016 годах глава Администрации Президента) продал 98% акций от UMH олигарху Сергею Курченко. Стоимость сделки официально озвучена не была. А вот по подсчетам Forbes, UMH стоил Курченко более 365 млн долларов. Официально, в соответствии со всеми документами о купле-продаже, Курченко смог бы стать владельцем холдинга только в начале 2014 года. Но 5 ноября 2013 года сделка заключается досрочно, при этом Курченко покупает не 98%, а 99,9% холдинга.

Весной 2014 года на Курченко и его менеджеров открывают 7 уголовных дел. Бизнесмена подозревают в уклонении от уплаты налогов на сумму свыше 182 млн гривен, разворовывании и легализации средств в размере 800 млн гривен, фиктивном предпринимательстве и даже в планировании государственного переворота. В 2017 году уже за границей Сергей Курченко заявил, что купил UMH у Петра Порошенко и в результате сделки продавец не уплатил налоги, которые позже приписали бизнесмену[1].

В феврале 2013 года, имеющий связи с тогдашней оппозицией олигарх Дмитрий Фирташ покупает часть компании Inter Media Group Limited («Интер», «Интер+», «К1», «К2», «Мега», «НТН», «Пиксель», «Enter-фильм» и «Zoom»), которая до этого принадлежала бывшему главе СБУ Валерию Хорошковскому. Сумма сделки, по предварительными данным, составила $2,5 млрд.

17 июня 2013 года руководство меняется и у издания «Фокус». Группа «Ukrainian marketing group» (UMG) и фактический владелец издания миллиардер Геннадий Боголюбов продают «Фокус» одесским бизнесменам, близким к окружению Петра Порошенко, — Борису Кауфману и Александру Грановскому.

 

 

В июне 2013 года «Мультимедіа-інвест груп», возглавляемый Игорем Гужвой, покупает телеканал «UBR». В том же году по инициативе Гужвы появляются газета «Вести», «Вести.Репортер», в марте 2014 года — «Радио.Вести». В 2014 году в редакции «Вестей» начинаются первые обыски. Игоря Гужву подозревают в неуплате налогов, фиктивном предпринимательстве, отмывании средств и  поддержке российской пропаганды. В 2015 году он покидает «Медиа-холдинг Вести-Украина», вскоре открыв онлайн-издание «Страна.ua». После ухода Гужвы, по данным «Украинской правды», на «Вестях» наблюдается «одобрительное» отношение к власти, а обыски прекращаются вплоть до 2017 года. 1 января 2017 года телеканал UBR прекращает вещание и переходит на формат «онлайн», это решение исполнительный директор канала Андрей Кошевой объяснил как «желание выйти из-под контроля». 22 мая 2017 года происходят первые обыски в редакции сайта «Страна.ua», где и арестовывают Игоря Гужву. 14 июля обыски проходят на «Вестях». В сентябре 2017 года против создателя «Медиа-холдинг Вести-Украина» открыли пять уголовных дел.

 

Что последовало за сменой медиа-владельцев?

Смена редакционной политики либо финансовые сложности в 2013 году привели к тому, что в Украине журналисты массово лишались работы или были вынуждены уходить, имея разногласия с новыми владельцами. Так, более 30 журналистов из-за смены руководства покинули телеканал «ТВі». Повальные увольнения произошли и на «НТКУ», «Чорноморской ТРК», радиостанции «Львівська хвиля», сайтах «Обком», «УНІАН», «Корреспондент», «Кореспондент.net», в газетах «Сегодня» и Forbes.

В то же время создается ряд новых медиа-проектов. Например, газеты «Капітал» (2013 — март 2014), «Взгляд.ТВ» (2013—2014), сapital.ua (2013—2016), телеканал «112» (2013 — по сей день), News Network (с 2013 по сей день). В мае 2013 года создается один из хедлайнеров трансляций событий Евромайдана Spilno.tv (2013—2015), вскоре в этом же году — Ukrstream.tv (2013- 2017). В июле 2013 года свет увидел интернет-проект Hromadske.tv («Громадське ТБ»), а в августе — проект «Громадське радіо» и аффилированный с «Батькивщиной» телеканал «Соціальна країна» (2013—2017), в сентябре — интернет-издание Insider (с 2013 по сей день), в ноябре народный депутат Михаил Княжицкий запускает новый телеканал «Еспресо TV» (с 2013 по сей день).

В результате владельцы СМИ после медиа-революции 2013 года остаются неизменными. Оппозиционные ресурсы массово закрываются, «регионаловские» олигархи давно освоились за границей, а про эффективность такого «захвата» говорит статистика. Так, по данным VoxUkraine, с 2014 по 2016 год статьи с критикой Петра Порошенко составляли всего 1—2% от всего журналистского контента. К примеру, в первый год президентства Барака Обамы подобное исследование установило 52% критических материалов о деятельности Белого дома в США.

 

Плохие журналисты: кара за плохое образование

Как правильно освещать события и писать новости? Что такое «баланс мнений»? Профессиональные стандарты украинской журналистики упоминаются в ст. 59, п.«б» ч. 1 ст. 60 ЗУ «О телевидении и радиовещании», а также в п. 2 ч. 3 ст. 26 ЗУ «О прессе». Настольной книгой любого журналиста является также «Объединённый кодекс этики», утвержденный в 2013 году, и обязательные редакционные уставы каждого официального СМК в Украине. Несмотря на юридическую регламентацию журналистской деятельности, ежеквартально Институт массовой информации (ИМИ) фиксирует нарушения стандартов журналистики — подачу непроверенной информации и необъективное освещение событий. Так, в четвертом квартале 2017 года заядлыми нарушителями стандартов, по версии ИМИ, стали «Обозреватель», «Вести», «Газета по-украински», «Страна.ua» и «112.ua». Если же в теории исключить фактор влияния владельцев канала на новостной контент, вторая причина журналистской неграмотности скрывается в профильном образовании.

 

 

По данным аналитического проекта MediaSapiens, в 2015 году журналистов готовили в 39 украинских университетах. Ежегодно дипломы бакалавров по журналистике получали более трех тысяч выпускников, специалиста – около двух тысяч, магистра — 1400. При этом, отмечают эксперты, журналистская подготовка кадров не соответствует современным запросам медиа-рынка: устаревшие учебники, плохая техническая база, филологическое образование вместо журналистского, отсутствие международного опыта и практики обмена студентами между университетами разных стран.

 

Плохая аудитория: аналитика как недоступный десерт

В истории журналистики периода независимой Украины сложно вспомнить хоть одно издание, канал или радиоволну, которые смело можно было бы назвать примерами «качественной журналистики», такими как принято считать в мире New Yorker, The Times либо Frankfurter Allgemeine Zeitung. После внедрения закона об общественном вещании нишу качества занимают медиа-проекты, которые были созданы за счет общественности и отличаются т. н. «горизонтальной иерархией» руководства. Казалось бы, подобный формат СМК может вернуть доверие аудитории к журналистике и поможет потребителям объективно взглянуть на события в стране. Не сложилось. По мнению Интернет Ассоциации Украины, общественные СМИ за 4 года так и не вошли в первую тридцатку самых читаемых ресурсов. Причину непопулярности такого вида медиа в стране главный редактор «Громадське радіо» Кирилл Лукеренко объяснил классовым неравенством, воспроизводя при этом либеральный акцент на «среднем классе»: дескать, именно его представители в странах с высокими показателями независимости медиа составляют основную аудиторию качественных СМИ, а в Украине же и так немногочисленный «средний класс» с 2008 года лишь сужался. Поэтому «мы имеем ситуацию, когда аудитория готова слушаться, а не слушать, меньше принимать собственных решений, больше — подчиняться, на них рассчитана значительное количество украинских медиа», — считает Кирилл Лукеренко. При этом из-за хронического отсутствия качественного медиа-продукта потребители новостей привыкли искать в СМК развлечения. Потребность в желтой прессе объясняется и экономическим фактором. С одной стороны, более 60% украинцев, по данным ООН, живет за чертой бедности. Соответственно, вряд ли зрители/читатели смогут платить ежемесячную абонентскую плату в обмен на качественные новости. Именно по такой модели работают многие независимые СМИ в мире.

 

"Владельцы каналов зачастую сами не заинтересованы в качественной журналистике: стоимость труда журналиста-расследователя либо аналитика на рынке выше, чем копирайтера и рерайтера."

 

С другой стороны, владельцы каналов зачастую сами не заинтересованы в качественной журналистике: стоимость труда журналиста-расследователя либо аналитика на рынке выше, чем копирайтера и рерайтера. Стоит учитывать и то, что практически все СМИ зарабатывают за счет рекламы: характеризуя ситуацию на медиа-рынке глава правления Института мировой политики Виктор Шлинчак утверждает, что чем больше просмотров, тем больше прибыль. А это только стимулирует главных редакторов создавать кричащие заголовки, искажать информацию и спекулировать на скандалах.

 

Украинская контрпропаганда, или 10 лет несвободы

В апреле 2015 года Совет Европы (СЕ) и несколько партнерских организаций основали «Платформу по содействию защите журналистики и безопасности журналистов», на которой размещаются данные о случаях нарушения прав журналистов в государствах-членах СЕ. За последние два года — с апреля 2015 года по апрель 2017 года — на «Платформе» было зарегистрировано 18 сообщений об угрозах журналистской деятельности на территории Украины, из которых 14 касались подконтрольной украинскому правительству территории, 3 — Крыма и 1 — неподконтрольной территории на востоке Украины. В итоге за этот период лишь в двух случаях удалось достичь положительного решения: возврат из плена ЛНР журналистки Марии Варфоломеевой и снятие обвинений по делу «о государственной измене» с журналиста Руслана Коцабы, которое позже вернули в суд. К сожалению, подобные «победы» не меняют общей картины СМК в Украине. По данным Freedom House, в 2017 году Украина вошла в топ-28 стран, которые теряют позиции в рейтингах гражданских свобод и прав на свободу высказываний, вот уже десятый год подряд. В результате единственный вопрос, который остается за голубыми экранами, – стоит ли украинская контрпропаганда запрета «других» мнений и политических позиций для миллионов граждан страны?

 


Примітки

  1. На тот момент холдинг UMH состоял из нескольких медиапроектов в печатных изданиях, радио- и интернет-СМИ в Украине и России. В него входили такие СМК, как «Кореспондент», Forbes, «Теленеделя», «Комсомольська правда в Україні», «Аргументи і факти в Україні», «Команда», «Футбол», «Наше радіо», «Авторадіо», «Європа Плюс», «Ретро FM», «Радіо Алла», а также ряд локальных станций. Партнером UMH также была группа СКМ (холдинг United Online Ventures руководил интернет-порталами bigmir.net, tochka.net і i.ua ).

Залишити коментар