Первое сентября с карандашом в руках

  • 12 вересня 2016
  • 2137
Первое сентября с карандашом в руках

Новый учебный год для школьников, их родителей и учителей ознаменовался очередными реформами в системе образования. В этот раз речь пойдет о концепции «Новой украинской школы», которую представила новый министр образования и науки Лилия Гриневич. Какие же инновации ждут первоклассников в этом году, что изменится в школьном образовании и как сами учителя относятся к подобного рода реформам?

Обо всем этом мы поговорим с воспитательницей младших классов, учителем высшей категории Дроздовской Викторией Александровной, за плечами которой 29 лет практического опыта работы в специализированной школе №269.

Разговаривала Татьяна Мацьоха

Т. М.: Виктория Александровна, в своем недавнем интервью Лилия Гриневич подчеркнула, что изменения в учебных программах для 1-4 классов, прежде всего, будут предусматривать «сокращение некоторых предметов, уменьшение нагрузки для детей и смещение акцентов при обучении». Каково Ваше отношение к этим изменениям в школьном образовании?

Вікторія Дроздовська

В. Д.: Действуют эти изменения или нет, будет видно из нашей работы. Хороши эти изменения или плохи – пока сказать сложно. Только из-за того, что они ещё не опробованы. Должен пройти определенный испытательный срок. Через год учителя уже точно скажут свое мнение. Изначально, ещё не приступив к обучению, некоторые учителя скептически отнеслись к нововведениям, потому что нам в любом случае предстоит работать с учебниками и пособиями, которые не разгружены.

Т. М.: А в каком году изданы учебники в основной массе?

В. Д.: Основная масса – 2012 года, соответствуют программе, которая была ещё при Табачнике.

Т. М.: Действительно ли в этом году первоклассники начнут писать карандашом вместо ручки? Так ли это страшно, как пишут на родительских форумах, или ситуация обстоит намного проще?

В. Д.: Ситуация действительно обстоит проще. Карандаш рекомендуется использовать в первом классе на протяжении адаптационного периода. У каждого ребёнка период адаптации индивидуальный. В принципе, такие вещи учителя уже практиковали в своей деятельности. Если мы правильно поняли рекомендации, изначально пишем карандашом, но как только у ребёнка станет получаться – будем переходить на ручку. На мой взгляд, здесь важно не затягивать письмо карандашом. К концу первого класса все уже точно будут писать ручкой.

Т. М.: Введение в практику письма карандашом связано с желанием меньше травмировать ребенка?

В. Д.: Мне кажется, что да. Карандаш просто легче исправить. Чтобы ребёнок не боялся, что он что-то написал неправильно. Часто сами родители нагнетают ситуацию: «ты же ведь пойдешь в школу, смотри, пиши чистенько». Вот родитель так изначально готовит, а ребёнок потом переживает.

Т. М.: Как Вы относитесь к отмене домашних заданий для начальных классов?

В. Д.: На мой взгляд, начиная уже с первого класса стоит давать хотя бы небольшие упражнения для тренировки. Это моя позиция, но в любом случае все эти моменты решаются на родительском собрании, ведь именно за родителем остается заключительное слово.

Чтобы избежать жесткого перехода между первым и вторым классом, стоит давать задания, только ни в коем случае не перегружать – ни во втором, ни в третьем, ни в четвертом классе, тем более в первом. Это буквально несколько строк в день. Но в любом случае осознание необходимости в самообразовании воспитывается каждодневным трудом. Потому стоит лучше уменьшить домашние задания для ребёнка, но всё же оставить их.

Т. М.: А что насчёт использования красных ручек в учительской практике?

В. Д.: Опять же, в рекомендациях чётко написано, что красная ручка не используется в период адаптации первоклассника. Речь не идёт ни о втором, ни о третьем, ни о четвертом классе. В любом случае, даже вербально учитель старается оценивать ученика в позитивном ключе. Мы ведь не ставим в тетрадках пометки «Плохо», мы пишем «Старайся больше». И это важно.

Т. М.: Скажите, пожалуйста, а как отразится на учебном процессе отмена техники чтения в младших классах? Ведь теперь дети впервые столкнутся с этим лишь в пятом классе.

В. Д.: Конечно, всегда, когда проверялась техника чтения, для детей это был стресс. Выставлялось количество слов, прочитанных за минуту, смотрели на то, как дети понимают текст, насколько выразительно они читают вслух. Но в принципе, учитель слышит каждого ребёнка на каждом уроке в течении года. Насчёт техники чтения я согласна, необходимости в ней нет.

Т. М.: Лилия Гриневич также отмечала, что для младших классов будет снято обязательное распределение часов по темам, и теперь сам учитель будет принимать решение о распределении. Что вы можете сказать по этому поводу?

В. Д.: Да, есть у нас такое. Если совсем честно, то, в принципе, нас эти часы особо никогда не сдерживали. Учитель все равно уделяет больше внимания тем темам, которые для данного класса считает наиболее проблемными.

Т. М.: Давайте теперь перейдем к наиболее волнующему вопросу о количестве детей в классах. Насколько количество учеников в классах соответствует возможности их полноценного взаимодействия с учителем и качественного образования?

В. Д.: Такое количество детей ничему не соответствует, потому что обучить 36 детей одному учителю без помощи родителей – это практически нерешаемая задача. В моем опыте была работа с классом наполненностью в 16 человек, 8 девочек и 8 мальчиков, – это было прекрасно. Дети были опрошены каждый день, каждый ребёнок отвечал на уроке. И сейчас с 36 учениками мы тоже будем стараться достигать тех же результатов, но без помощи родителей это не удастся воплотить. Только если родители будут в индивидуальном порядке разбирать с ребёнком его школьные сложности, мы достигнем желаемого результата.

Т. М.: По сути, это прежде всего дополнительная нагрузка для родителей?

В. Д.: Да, ведь чем меньше класс, тем меньше нагрузка для родителей – и наоборот. Если дети многое успевают во время занятий, то они могут обойтись и без домашних заданий, так как у учителя есть достаточное количество времени, чтобы с каждым учеником детально проработать сложности.

Т. М.: Какова, на ваш взгляд, оптимальная наполняемость одного класса?

В. Д.: Максимум 24-25 человек. В свое время, когда я училась в школе, в нашем классе было 48 человек. Я не знаю, как учитель с нами работал. Но опять же, со мной работали дома – и мы справлялись.

Можно и 50 учеников посадить, если у всех хорошие родители. А ведь есть дети и из неблагополучных семей, где ребёнок предоставлен сам себе. И здесь необходимо особое внимание.

Т. М.: Есть ещё одна любопытная для многих тема. Сейчас дети с малых лет активно пользуются смартфонами, планшетами, ноутбуками. Разрешают ли преподаватели детям пользоваться гаджетами? Должны ли родители давать такие игрушки в школу?

В. Д.: Если говорить о мобильных телефонах, то это исключительно средство связи с родителями, когда дети на перемене или есть острая необходимость связаться. Важно также, чтобы ребёнок научился выключать звук на уроке. Это элементарная культура использования вещи.

Запретить приносить гаджеты не получится, но вот использовать с толком – можно. Некоторые дети пользуются планшетами как учебниками, и я считаю, что это хорошо. Вот у меня, к примеру, был ученик в четвертом классе, который вместо того, чтобы носить 4 учебника, носил планшет.

Т. М.: А как в младших классах обстоит дело с дополнительными занятиями, кружками. Дети сильно загружены?

В. Д.: Очень много занимаются. Могу сказать по своему предыдущему классу, из 34 учеников… все занимались чем-то дополнительно. Кто-то футболом, кто-то шахматами, кто-то танцами, кто-то ходил на несколько кружков. Самим детям интересно. Очень многие родители стараются отдать ребёнка на дополнительные занятия по изучению английского языка.

Т. М.: Помимо количества детей в классах, какие ещё изменения было бы неплохо провести в школьном образовании?

В. Д.: С точки зрения своей практики скажу, что было бы хорошо, если бы была возможность оборудовать школы технически. В нашем классе хорошо, у нас родители могут себе позволить помочь оборудовать класс. Купили ноутбуки, в дополнение получили доску, проектор, – это, конечно, очень выручает. Получается современно, и дети заинтересованы. Если бы возможно было сделать такое за счёт государства и министерства образования – было бы чудесно. Потому что современным учителям это нужно. Но это финансовый вопрос.

Т. М.: Помимо материальной составляющей, какие изменения Вам необходимы?

В. Д.: Мне кажется, если бы уменьшили норму количества детей в классах, этого уже было бы достаточно.

Т. М.: Лилия Гриневич совсем недавно заявила о том, что необходимо повысить размер зарплаты учителя до 3-х минимальных заработных плат (4800 грн). Скажите, насколько сильно влияет на учителя низкая оплата труда?

В. Д.:  (Смеется). Конечно, было бы хорошо, если бы подняли заработную плату, но я как-то про это даже не подумала. Не то чтобы деньги были не нужны, но раз уж я выбрала себе такую профессию и она мне нравится, что поделать.

Т. М.: Получается прямо как в высказывании Дмитрия Медведева насчёт оплаты труда учителей: «Учитель – это призвание, а если хочется деньги зарабатывать, есть масса прекрасных мест, где это можно сделать быстрее и лучше».

В. Д.:  (Смеется). Да, именно так. Конечно же, большинство учителей работают в школе не потому, что им некуда пойти, а потому, что они это выбрали сознательно.

Т. М.: Вы ведь уже педагог с многолетним опытом, а молодые специалисты, которые только заканчивают университеты – как быть с ними?

В. Д.: Конечно, в школе молодым специалистам делать нечего. День в школе провел – а денег ты не заработал. Как кормить семью – неизвестно. Зарплата должна быть такая, чтобы человек мог хотя бы минимально обеспечить себя и свою семью.

Т. М.: Мне ещё кажется значимой проблемой отсутствие в школе достаточного количества учителей-мужчин. В основном школьный коллектив – это женщины. Что вы скажете по этому поводу? Какая процентная составляющая мужчин-преподавателей в вашей школе?

В. Д.: В основном в школах этот показатель доходит до 10%. Это очень мало. Мужчин, мне кажется, дети вообще по-другому воспринимают. Детям по-своему интересно.

Т. М.: Но вот ведь опять, из-за низкой заработной платы у мужчин нет мотивации работать в школе учителями.

В. Д.: Мужчина – это не всегда добытчик, женщина ведь тоже может содержать семью, но мне кажется, что тогда мужчине нужно что-то в себе перестраивать, в своем сознании. Мужчины даже в декретах сейчас остаются, сидят с детьми. Но тогда нужно немножко менять свою психологию. В школе тоже свои преимущества, летом отпуск. Мы в этом плане довольны.

Т. М.: А как вы относитесь к тому, что со следующего учебного года продолжительность полного общего образования увеличится до 12 лет?

В. Д.: Я спокойно к этому отношусь. Только слово «общее» тут уже неуместно, оно не должно быть общим. Не знаю, как это пока что можно организовать с нашим подходом в школах, но было бы хорошо, чтобы ребёнок после девятого класса мог выбрать определённое направление, и не было бы уже привычного деления на классы, фиксированных групп.

Т. М.: Но ведь здесь мы можем снова столкнуться с проблемой того, что за детей будут делать выбор их родители. Это не будет осознанное решение самих детей.

В. Д.: Возможно, если бы мы начали пробовать со школы, тогда уже на высшее образование человек шел бы осознанно. Стоит попробовать.

Т. М.: Каждый раз с приходом новых людей в Министерство образования и науки вносятся существенные изменения в образовательную систему. Складывается впечатление, что каждый новый человек обязательно должен внести какие-то реформы и коррективы.

В. Д.:  (Смеется). Да, у нас тоже складывается такое впечатление.

Т. М.: Как преподаватели в школах относятся к таким колебаниям?

В. Д.: Это плохо. Не нужно так кардинально подходить к вопросу о реформах, даже называть реформами это не нужно. Нужно посмотреть, что на сегодняшний день было сделано хорошо – и оставить это, а то, что плохо – убрать. Но не так, как сейчас. Один министр – реформы, второй министр – реформы, третий министр – реформы… Ведь много хорошего наработано ещё с советского периода, в период независимости Украины, со времени последних реформ Табачника. Не стоит всё так грандиозно менять. Все изменения в основном лишь красиво подаются.

А ведь каждая реформа для учителя предполагает переосмысление, знакомство с методическими рекомендациями, это дополнительная нагрузка на учителя, и углубляться приходиться уже по ходу дела. Вот я четыре года по одним стандартам отработала, а теперь, получается, опять всё заново. Вроде бы учебник остался тот же, а подходить я должна уже по-другому. Конечно, это сложно.

Т. М.: Сейчас во многом критикуют советскую систему образования. Так ли существенны отличия современного украинского образования в сравнении с прошлым?

В. Д.: Существенного отличия нету. Как учились раньше, так и сейчас учимся. Наполнили более современными возможностями. Вот и все.

Т. М.: Что Вы хотели бы пожелать Министерству образования и науки? На что им стоит обратить внимание?

В. Д.: (Смеется). Если сказать просто… то обратить внимание на школы и подходить к этому делу по-хозяйски. Действительно по-хозяйски. Как для себя, как для дома. Вот дома вы себе так сделали бы – или нет? Тогда и порядок будет. Когда ты принимаешь какое-то решение, пускай даже оно касается материального обеспечения. В школу, к примеру, решили купить стулья или технику. Может, стоит спросить: нужно это – или не нужно? Тратить деньги – или не тратить? Может быть, стоит спросить, есть учебник – или нет учебника? Когда в прошлом году нам выдали учебники только в феврале, то это, конечно, совсем печально. Учебный год начался, а учебников нет.

Прежде чем давать рекомендации, попробуйте представить, реально ли исполнить ваши рекомендации. К примеру, первый урок первого сентября. Для начальной школы предложили прекрасный, созданный студией «Плюс плюс» мультфильм «Це наше і це твоє». Хороший мультфильм. Нам их порекомендовали показать. Но вот спросил кто-либо, обеспечен ли класс технически? Есть ли возможность показать? Хорошо, если это столичная школа, а в сельских школах как? Идея хорошая, а вот как она будет воплощаться? Об этом стоит подумать. Реально это сделать в школах – или нереально?

Т. М.: И напоследок, что вы хотели бы пожелать родителям?

В. Д.: Я всегда родителям говорю так: «Вы родители от рождения ребёнка – и так долго, как долго вы своему ребёнку нужны». Мамы и папы всегда должны оставаться поддержкой. Нужна в одиннадцатом классе помощь ребёнку – значит, нужна в одиннадцатом. Не нужно делать за ребёнка. Нужно лишь научить его самостоятельно складывать портфель, готовить уроки, справляться с трудностями. Это бесконечный труд – и в тоже время счастье, счастье быть родителем.

 P.S.: Напоследок хочется добавить от себя, что 140 первоклассников первого сентября на линейке смотрятся очень эффектно. Глаз радуется, когда смотришь, как все они идут, крепко взявшись за руки, с яркими портфельчиками за спиной, на свой первый урок. Но нужно осознавать, что стоит за всей этой красотой и какая неимоверная нагрузка ждет впереди учителей.

Основная проблема на сегодня – это, конечно же, количество детей в классах. На один класс приходится примерно 36-38 детей, для учителей это чрезмерное напряжение. И об этом подумать некому.

Со школьной площадки возле школы № 269 видны контуры очередного многоэтажного новостроя. А инфраструктура микрорайона на это не рассчитана. Государственные садики и школы уже и так перегружены. Застройщики в лучшем случае позаботятся о создании детской площадки возле дома и об озеленении территории.

А вопрос о социальной инфраструктуре и нагрузке на учителей и воспитателей остается все также открытым.

 

Наші видання

Блоги

Facebook

Наші партнери