ПРОГОВАРИВАЯ ГОРОДСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

  • 25 грудня 2010
  • 2388
ПРОГОВАРИВАЯ ГОРОДСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

Проект был реализован 1-10 октября 2010 года на резиденции CHIOSK в Кишиневе, Молдова. Художница: Елена Хол. Кураторка: Тамара Злобина.

Проговаривая  городское пространство – это попытка перевести спектр эмоциональных рефлексий и зрительных впечатлений от города в логику слов. В результате проекта была организована дискуссия, основанная на текстовом и визуальном материале, собранном нами в течении недели. Осмотревшись в Кишиневе, мы сделали серию фотографий, отражающих переходный период от старого социального строя к новому. Этот городской фон был превращён в открытки, которые в свою очередь стали ‘фоном’ для письменных ответов участников дискуссии. Следующим шагом было общение со случайными людьми с целью узнать их мнение о различных архитектурных строениях и связанных с ними событиях. Это помогло нам составить вопросник о архитектуре переходного периода, формах собственности и представлениях горожан о своей среде обитания. Результаты опроса стали дополнительным материалом для построения финальной дискуссии, которую мы записали на видео в виде обмена репликами. Это видео, подытоживающее весь собранный материал, послужило исходником, провоцирующим участников дискуссии на ответ.

Для проведения финального перформанса был создан импровизированный кинотеатр – участники и участницы сидели вместе, но полумрак зала создавал уединение для каждого. Такая атмосфера способствовала естественной и непринужденной реакции на видео. Переводчик сидел за столом между экраном и залом. После каждой нашей реплики, звучавшей на украинском, он писал на открытке румынский перевод и передавал участнику в первом ряду. Затем открытка передавалась до конца зала и каждый желающий писал свой ответ на данную реплику. Или на ответ, написанный предыдущим участником. Вставки в тексте – наши реплики и ответы на них от горожан и горожанок Кишинева.

  • За последние двадцать лет Кишинев превратился с социалистической столицы в капиталистическую провинцию.
  • Город перестал принадлежать людям.
  • Кишинев не будет принадлежать людям и следующие 20 лет!
  • Мне это кажется преувеличением. Через 20 лет мне будет 44.
  • …выглядит лучше хотя…
  • Коммунистический – порно – демократический Кишинев!
  • Менее капиталистический… Не думаю, что он когда-нибудь станет капиталистическим, кое-как управляемый людьми.
  • Немного переборщили с новыми строениями, но нужно быть современным.
  • Посмотри в зеркало. Войди. Выйди.

Столицы бывших советских  республик имеют много общего. Сталинские дома, массивные здания для органов власти, уплотняющая застройка в исторических центрах и спальные районы со специфичными субкультурами. Мечта о капитализме, свободном предпринимательстве, потребительском выборе и демократии незаметно воплотилась в жизнь. И чувство растерянности растет. Ведь капитализм – это там, где так красиво и богато все, КГБ нет, и ипотека 3 %. Постсоветский капитализм имеет другое лицо. В некоторых государствах это лицо даже носит значок «коммунистической» партии.

Когда мы начинали работу, точкой отсчета стал сам проект «Открытая  квартира» в Кишиневе. Реплика на тему коммунистической не-приватности, ограниченности личного пространства и самой личности, ее стандартизации, через двадцать лет после конца режима воспринимается несколько иначе. Чем является этот взгляд назад, в ситуации, когда вокруг совершенно другая реальность, не менее проблематичная? Запоздалой реакцией на советскую травму, сформировавшую несколько поколений, или попыткой проследить истоки и логику современных процессов… Открытость этой публичной скульптуры, ее отсутствующие (прозрачные) стены и потолок, балкон из стеклопакетов принадлежат сегодняшнему, намекая на стеклянные занавесы неолиберализма, которые все так же грубо влияют на личную жизнь, но делают это менее заметно. Чужеродность этой инсталляции для городского ландшафта Кишинева, переполненного киосками, рекламой и фонтанами вместо современного public art, подчеркивает чуждость критичного современного искусства для обществ постсоветских республик. Нам хотелось войти в город, прочувствовать его и понять через физический и интеллектуальный опыт, насколько «Открытая квартира» правдива и важна, пусть только как метафора.

Схема работы, которую  предложила Лена, отталкивалась от детской игры «телефон», когда  быстро говоришь другому какую-то фразу, ее передают дальше и на выходе получается что-то другое. Мы хотели создать эхо, резонирующее в городе, возможно, через несколько провокативные утверждения – но их все нужно было извлечь из местного контекста. Одну холодную октябрьскую неделю мы посвятили прогулкам, поездкам в публичном транспорте и разговорам. Это был опыт узнавания общего и различения «маленьких особенностей» – опыт жизни в городе, где все так же как в Украине, только немного иначе.

Много машин на тихих  казалось бы улочках с одноэтажной  застройкой. Парки. За ними спальные районы. В каждом районе – своя центральная улица. Там банки, магазины, кафе и социальная жизнь. Двор дома, который «ворота Кишинева». Обычный, по своему уютный двор панельной многоэтажки,  с высокими деревьями и лавочками у подъездов. Кодовые замки.  Лоскутное утепление. Застекленные балконы. Новый район в противоположном конце города. Новые дома, газоны еще не поросли травой. Те же застекленные балконы – вагонка по красивым ажурным перилам.

  • Человек свободен в неолиберальном обществе. Можно застеклить балкон или разбить окна парламента.
  • Люди имеют полное право выразить себя через частную собственность.
  • Если у человека есть частная собственность.
  • У него есть …
  • Хоть что-то за двадцать лет!
  • Человек определяет границы частной собственности, в зависимости от способностей он может перенести их на общественную.

Молодая билетерша в троллейбусе, который едет через весь город, не знает что о нем рассказать. Я ведь его только из окна вижу. Индустриальный район. Бетон, сельскохозяйственная техника. Львы и гномы для украшения сада. Центр. Джипы, переделанные в лимузины, в них шумные свадьбы. Жених в чернильно-фиолетовом костюме кладет цветы до памятника Стефану Чел Маре. Этот же национальный герой на молдовских леях. В парке рядом – галерея славы писателей, среди которых ни одной женщины. Макдональдс. Огромный и блестящий Malldova. Хаотичный и колоритный базар. Хорошее вино.

В Кишиневе много  пространства, застройка в центральных  районах – невысокая. От этого  он кажется очень просторным, соизмеримым  с человеческим ростом и комфортным. Новые постройки – в основном инфраструктура обслуживания и развлечения. Бары, магазины, банки и аптеки. Производство и сельское хозяйство Молдовы все сокращается, и деньги, переданные нелегальными рабочими мигрантами из Европы – основная статья дохода многих семей, которая раскручивает маховик потребления и сопутствующих новых индустрий.

  • Потребление это хорошо. Экономика Кишинева базируется на потреблении, а не на производстве.
  • Сегодня время новой индустриализации – индустрии красоты и индустрии развлечений.
  • Что дальше?
  • Мир и молчание.
  • Кишинев – европейская столица.
  • Давайте съедим наши телевизоры.
  • Важно определять красоту по своему или игнорировать, но не предлагать моделей для всех.

В специальных анкетах  мы спрашивали, какой должна быть собственность в стране – частной, коллективной или государственной. Странно, но голоса разделились на три приблизительно равные части.  Этот первый вопрос был задуман, чтобы настроить опрашиваемых на нужное тематическое направление. Дальше мы спрашивали о социальном жилье, типичной советской и современной квартирах, требованиях до жилого пространства – чтобы понять, насколько актуальна «Открытая квартира», насколько сильна критика советского коллективного и стандартного на примере «близкой к телу», своей квартиры, и по сравнению с реалиями дикого капитализма. Следующие вопросы были о публичном пространстве, о важных местах Кишинева. Среди наиболее значимых построек нового времени – памятник жертвам коммунистического режима, среди недостающих – аквапарк. Публичное пространство для большинства опрошеных – это площадь и большая улица, а двор или подъезд – уже не публичное. Недоверие к публичному пространству как к пространству общего, неумение с ним обращаться заметно везде – розы в местах транспортных развязок высаживаются по советской инерции, горожане, отдыхающие в парках или продающие саморобные мелочи и домашние цветы на улицах – всего лишь гости, которым не очень уютно. Уют = деньги. В баре с высокими ценами хорошая еда, тепло и музыка. За стеной своего дома – свой рай. Когда мы искали Molldova, вышли на мост, под которым частная застройка. Домики на небольших участках лепятся друг к другу, и растут ввысь, формируя невообразимый террасный ландшафт. Улицы между этими башнями, построенными в несколько этапов в разное время, узкие, грязные и неудобные. Для меня этот район – район страха. За свою собственность, которую очень трудно накопить, и очень легко потерять. Поэтому лучше уж выстраивать замок на маленьком участке в некрасивом районе, чем купить несколько соток загородом и строится там. Мало ли чего.

  • Общая собственность отличается от коллективной собственности. В подъездах, где есть код на дверях всегда чище и безопаснее.
  • Относится к коллективной собственности как к своей можно только если она отделена от других.
  • Если одолжил кому-то деньги, знаешь что можешь иметь их.
  • … Да, но общая собственность по-другому управляется государством.
  • Нужно долго ждать на возможность оставлять двери открытыми …
  • Если нет дома, нечему гореть.

Для постсоветских  граждан характерна слепая вера в частную жизнь и силу каждого делать с ней, что хочешь. Такая обыденная реальность как ментовский беспредел, издевательские налоги, продажные суды и коррумпированная власть, не говоря уже о гендерном режиме, воспринимаются как трансцендентное зло, к частной жизни отношения не имеющие. Постсоветский паралич социальной жизни. Формируя дискуссию, которую потом записывали на видео, мы пытались придумать реплики, правдивые и провокационные одновременно. Молдова для молдаван. Новый сталинский стиль. Судьба в твоих руках. Узнаваемый городской пейзаж на этом видео – обычен и обыден до крайности. Центральный базар. Пирожки. Обувь, которую шьют дети в Азии… Ненормированный рабочий день торговцев здесь, в Молдове… Кодовый замок на дверях. Чисто ли, безопасно в том подъезде? Мы не заходили.

  • Торговать – не то же самое, что работать на заводе. Не думаю что у торговца 8-часовой рабочий день.
  • Зато своя судьба в своих руках.
  • Ты сам выбираешь, есть или нет, или не готовить, но быть сытим.
  • На первый взгляд кажется, что ты выбираешь, на самом деле ты редко выбираешь.
  • Уважай работу соседей!
  • Судьба предопределена, но момент выбора пути существует!
  • Все продается, все покупается.

Для нас была важна  опосредованность этих меседжей, которые  вместе формировали достаточно жесткий, я бы даже сказала шаблонный, левацкий наратив. Неолиберализм, производство, формы собственности. Совместная борьба. Проговоренные по-украински, реплики доходили до аудитории перформанса со значительным опозданием, записанные на открытках по-румынски. Ответы публики – завершительный этап нашего проекта, дошли до нас со значительным опозданием, переведенные на английский. Я опять перевожу их на русский для этого текста. Мы не знаем, что потерялось в процессе этих перманентных переводов и проговаривания. В конце концов, именно это было нашей целью – создать множественную структуру разговора о современном, постсоветском, неолиберальном городе.

  • Зеркальные поверхности городской архитектуры отображают идеологию и социальные процессы современной Молдовы.
  • Зеркальные поверхности лучше, чем облупленные стены.
  • Настолько хороши, что их будут класть на землю вместо асфальта.
  • Зеркало помогает!!
  • Шлепни того кто в зеркале.
  • Современная архитектура …
  • Зеркала отображают улыбки прохожих.
  • Зеркало дает иллюзию большего города.
  • И не говорят о нашей настоящей идентичности.
  • Темные города прячутся в белом, дымчатом тумане.

Часто участники  и участницы отвечали на чей-то ответ, а не на основную реплику. Точно как в игре «телефон», которая послужила для нас точкой отсчета – ведь человек прочитывал предыдущие ответы, и они как-то влияли на его реакцию. Лене настолько понравились некоторые реплики, что она даже думает написать свои ответы на них и, может быть, продолжить игру. Архивы дискуссии мы выслали желающим, которые оставили свои контакты. Мы считаем нашу аудиторию соавторами этого дискурсивного текста о городе – ведь и они, и мы выступили медиаторами проговаривания насущных проблем.

Чтоб подытожить наш опыт организации проекта, как  опыт общей, коллективной работы с горизонтальной, а не иерархичной структурой, нужно задуматься о понятии авторства вообще. Это понятие сегодня, когда всё или почти всё реплицировано, достаточно размыто. Любой объект исскуства подвержен этому. Здесь проблема только в отношении художника к практике исскуства. Желает ли он/она честно назвать себя режисером или коллекционером или желает именоваться самодержавным творцом. И причина этому вряд ли коммерческая. В мире больших брендов – да, но не в современном искусстве. Лена думает, что это психологический порог.

Город – колыбель искусства. В этом причина его болезненности и проблемности. Искусство находит рану и раскрывает её, чтобы исследовать. Это как в психолечении: «Вы хотите об этом поговорить? Говорят, помагает». В такого рода искусстве уже не важно кто автор, главное, чтобы состоялся катарсис.

  • Контакт с другими людьми скорее конфликт, чем удовольствие.  Неолиберализм это война всех против всех.
  • В этой войне люди учатся отстаивать свои интересы. Смогут ли они увидеть общие интересы, за которые лучше бороться вместе?
  • Говорят, фейсбук и скайп сделаны для этого, не так ли?
  • Тебя нет на фейсбук.
  • Убей медиа в своей голове и все конфликты немедленно исчезнут.

Текст написан для #6-7 Revista la PLIC / Suplimentul Oberliht | octombrie-decembrie 2010 | literatură, artă, atitudine | http://plic.oberliht.com

Читайте також:

Візуальні докази «Судового експерименту» (Володимир Артюх)

АУТ (Тамара Злобіна)

Сексуальність та трансцендентність (Володимир Артюх)

Мистецтво заради мистецтва (Катерина Ботанова)

Мистецтво працює болем у соціальному тілі (Тамара Злобіна)

Рекомендовані

Наші видання

Блоги

Facebook

Допомогти

Наші партнери