«Туберкулез и теплые картонки»: люди Киева, оставшиеся без жилья

  • 30 березня 2018
  • 6951
«Туберкулез и теплые картонки»: люди Киева, оставшиеся без жилья

Рита Бондарь

Обращая внимание на рост уровня бездомности в Украине сегодня, общество часто ищет виновных среди жертв, упрекая их в лени, необразованности, алкоголизме и отсутствии желания уйти от нищеты. Пытаясь рассмотреть корни бедности в Украине и мире, нельзя не заметить последствия перехода от плановой к рыночной экономике: повышение уровня безработицы, «черное» трудоустройство, низкая оплата неквалифицированного труда, неудовлетворительная социальная политика в отношении уязвимых категорий населения. Отсутствие программ для сохранения рабочих мест в новой экономической системе усугубляет эти проблемы, делая их разрешение крайне сложным или практически невозможным. К числу уязвимых лиц относятся люди без гражданства/вида на жительство, иммигранты, этнические меньшинства, люди без высшего/специального образования, лица с ментальными расстройствами и/или инвалидностью. Эти категории людей можно назвать жертвами перемен на рынке труда. Они стали как бы резервной армией рабочей силы, выполняя черную, однако общественно необходимую работу: собирают и перерабатывают отходы, убирают улицы, трудятся на складах, стройках, производстве с повышенной токсичностью, потенциально опасном для здоровья. Журналистское расследование «Спіймати собі раба» показывает, что бездомных эксплуатируют на производстве, в строительстве и даже на государственных предприятиях. За «непослушание» трудовым рабам может угрожать физическая расправа, пытки и иногда смерть.

 

Квартирный вопрос

Одна из наиболее распространенных причин бездомности в постсоветских странах — нерегулированность жилищного рынка и быстрые перемены в жилищном законодательстве. Люди очень рискуют потерять жилье в результате квартирных афер и конфликтов с родственниками. Жертвами квартирных мошенников становятся все те же незащищенные слои населения, пожилые люди, дети-сироты, люди с ментальными расстройствами и инвалидностью. Согласно данным управления криминальными расследованиями Москвы, на конец 1994 года 115 владельцев приватизированных квартир были признаны пропавшими без вести. В 1993 году 17 убийств было связано с куплей-продажей жилья, к началу 1994 года их количество возросло до 50. Между январем и июнем 1994 года как минимум 500 людей оказались на улице в результате махинаций с недвижимостью.

В Украине дела обстояли не лучше. Если говорить о махинациях с психически больными людьми, то Ассоциация психиатров Украины приводила много примеров пациентов, оставшихся на улице из-за их неспособности проанализировать безопасность того или иного способа продажи или аренды недвижимости, а также из-за высокой внушаемости.

«После распада Советского Союза появились мафиозные структуры, которые через паспортисток и участковых милиционеров узнают о слабых и никому не нужных людей, у которых есть свои собственные квартиры. Тогда они обманывают этих людей, предлагая им продать или обменять квартиру, в результате просто отбирая у них жилье и оставляя этих людей на улице», — говорит глава АПУ Семен Глузман. (Рябчук 2013)

Раздел квартирного имущества как следствие разногласий в семье — еще одна потенциальная причина, по которой люди оказываются на улице. Находясь в постоянном конфликте с одним или несколькими членами семьи, человек постепенно подвергает себя риску оказаться просто выгнанным из квартиры. Особенно этот вариант характерен для тех, у кого имеются какие-либо «утяжеляющие» привычки, то есть зависимость от алкоголя, наркотиков, либо же физическая/ментальная инвалидность. Неудовлетворительная работа социальных структур, дорогостоящее содержание людей с инвалидностью, попустительское отношение полиции к фактам насилия в семье, несправедливый раздел имущества и лишение родственниками людей с психическими расстройствами недвижимости ввиду их «невменяемости» являются факторами постепенной деградации качества жизни. Таким образом, мы видим, что бездомными люди становятся не сразу. Из-за нестабильной занятости или безработицы люди постепенно отходят от адекватных условий жизни. Последствия этого — алкоголизм, семейные конфликты и склонность к криминальному поведению.

Еще один важный момент в формировании бездомности — это соотношение минимальной зарплаты и цен на аренду жилья. На январь 2018 года, по данным Государственной службы статистики Украины, минимальная зарплата составляет 3723 гривен в месяц, средняя номинальная зарплата — 7711. Количество населения с ежемесячным доходом ниже фактического прожиточного уровня составило 38,2%, с доходом ниже прожиточного уровня, установленного законодательством, — 3,3%. Согласно сайту по продаже и аренде недвижимости «domik.ua», в феврале 2018 года снять однокомнатную квартиру в домах старого жилого фонда в Киеве в среднем можно было за 8000—10000 на окраинах, за 11000—13000 — в прицентральных районах, за 12000—14000 — в центре. Можем предположить, что такой разрыв вызван массовым обнищанием населения из-за постоянной девальвации национальной валюты и длительного экономического кризиса. Пытаясь найти более бюджетные варианты, люди сталкиваются с отсутствием горячей воды и косметического ремонта, перебоями с отоплением и водоснабжением и так далее. Приведу несколько случаев.

 

 

Сорокавосьмилетний Владимир в интервью рассказал, что даже при наличии постоянной работы (раздача листовок) ему все равно приходится ночевать в парадной. Этой зарплаты ему не хватает на аренду какого-нибудь жилья. Валя и Сергей познакомились на почве бездомности и проблему ночлега решили неформальным договором о взаимопомощи:

Ми з Сєрьожою уже больше 10 лєт вмєстє. Познакомились отак на улиці: він бездомний, і я тоже. Стали думать, де б ото нам жить. А я знакому дворнічку мала, яка мене бувало в подвал одного дома ночувать пускала, як я їй там чуть-чуть убрать поможу. Дак ми спитали, а шо, як ми за тебе все убирать будем, а ти нам всігда в том подвалі ночувать давай? Чистоту і порядок гарантіруєм! Ну, і вона согласілась. Нам там удвох убирать не багато: на пару часіков утром, а дальше увесь день свободні. Да і їй харашо: вона нічого не дєлає, проблем з нами тоже нема, а зарплату їй все одно платять. Такий у нас контракт получився!

Владимир рассказал, что начал ночевать в подъездах после потери работы:

Я сейчас тоже по парадным начал спать. Тихонько прихожу там, в час ночи, картонки поменяю. Люди пройдут, посмотрят.

 

Репрезентация бездомности в СМИ

В маргинализации и криминализации бездомных играет большую роль также их репрезентация в СМИ. Дихотомия «хороший бездомный — плохой бездомный» без желания рассмотреть каждую отдельную ситуацию или происшествие делает «людей улиц» заложниками любых своих необдуманных действий, а также действий, совершенных от безысходности. О том, что социум воспринимает бездомность не только как проживание на улице, но и как принадлежность к самому дну социума, говорят и заметки в «Газете по-киевски»: «Не хотим бомжей в соседи» (12.04.07) или «Мои соседи — бомжи и помойка» (13.08.07). Речь идет о жителях Лысой горы, где в помещении бывшего театра собирались открыть центр социальной адаптации бездомных, и об улице Ярославской, где в аварийном нежилом доме уже семь лет жили «бомжи». На сайте газеты «Сегодня» под тегом «бомжи» мы видим новости про случаи с бездомными, написанные в отрицательном ключе: «Потемкинская лестница в Одессе превратилась в притон для бомжей» (26.01.17), «Германии грозит нашествие бомжей» (16.02.17), «В Херсоне бомжи захватывают подземные тепломагистрали и не пускают туда ремонтников» (11.02.17). Забавно, что на этом же сайте под тегом «бездомные» находим в основном новости про бездомных животных.

Иногда, чтобы противостоять распространенным негативным стереотипам, социальные работники описывают бездомных исключительно в позитивном свете:

Ми всі живемо вже із стереотипами, з упередженнями щодо цього типу людей... Ми вже десять років цим займаємося, ми не бачили жодного разу людей, яким щось заплатили, щоб вони сиділи, або що просто людина сідає і таким чином заробляє. Другий стереотип, що може ці люди якісь неосвічені, невдячні, погані, злі, жорстокі. Все, що можна негативного сказати про людину, ми чомусь вважаємо, що це будуть ті люди, які стоять на вулиці... А навпаки виявилося, що вони надзвичайно вдячні, людяні, навіть може більше за нас. І дуже часто вони такі приязні, відверті, дуже щирі... (Оля, християнська спільнота).

Вони дуже різні всі, але між собою часто дуже добре спілкуються. Утворюють таку групу... друзі. Допомагають одне одному. Був у нас випадок, коли я тільки починав працювати, прийшли двоє. У одного було заплатити, а у іншого — ні. То той заплатив за обох. Подружилися. Один знайшов, де жити на квартирі, а інший залишився у нас. Вони спілкувалися. А потім той, що залишився у нас, пропав. Ми не знали, де він. А він потрапив у лікарню. Потім приходить той його знайомий, що за нього заплатив, і питає. А ми сказали, що не знаємо, де він. Потім дізналися, що він його знайшов у лікарні в той же ж день. Він об’їздив усі лікарні і знайшов (Саша, державна структура).

 

Самоидентификация бездомных

Интересно посмотреть на контраст восприятия бездомности обществом и бездомными друг друга и самих себя. Если в первом случае мы часто сталкиваемся с игнорированием, неприятием и отвращением, то во втором мы видим если не обратное, то близкое к противоположному. Шестидесятивосьмилетний Анатолий объясняет то, что нигде не работает и подчеркивает, что работал, следующим образом:

Было такое, что какой-то мужик пьяный подошел, говорит:

— Что ты тут стоишь? Мог бы пойти заработать.

— Слушай, тебе сколько лет?

— Пятьдесят восемь.

— Так что ты хочешь?

— А тебе сколько?

— Мне шестьдесят семь.

Я в шестьдесят семь, что, пойду с больной ногой еще куда-то работать? Ну, хотя, я пятнадцать лет проработал в академии художеств. Все знают, где это. Очень много у меня знакомых среди скульпторов. Живописцев тоже знаю, естественно.

Владимир сорока восьми лет на тот же вопрос отвечает похоже:

У меня с ними даже связи нет, ни телефонов, ничего. Дочка иногда звонит. С женой мы нормальными друзьями остались. У меня сейчас еще и телефона нет, не могу звонить.

Другой человек из опрошенных мной рассказывает, что окончил университет с красным дипломом и знаком со многими известными людьми:

Скажу еще, что у меня высшее образование и второе неоконченное на базе первого. Распался Советский Союз, и я не пошел в органы.Тогда еще называлось КГБ УССР. Знаю немало разного всякого, знаком со спортсменами.

Другой респондент живо рассказывает о том, что знаком со многими художниками и часто позирует в академии для студентов. Рассказывает еще, что в молодости ездил в Магадан за «большими деньгами».

Видно, что человек всеми силами хочет доказать, что он не оторван от социума окончательно, у него есть друзья и знакомые из среды «нормальных» и «успешных» людей. Очень многие упоминают, что в прошлом имели хорошую работу, женились, заводили детей.

 

 

Если сравнить все интервью, можно увидеть, что практически никто из респондентов не старается рассказать о себе как о «жертве». Большинство подчеркивает хорошее образование, сохранившиеся связи с родственниками и многочисленные знакомства. Один человек рассказал, что имел бизнес, который пришел в упадок во время кризиса 2008 года. Он оказался на улице, потому что не смог оплатить кредиты.

Я был неплохим бизнесменом до июля восьмого года. Занимался недвижимостью, имеются в виду земельные участки, я взял много земли, потом курс пошел вниз, вы помните дефолт восьмого года. А кредиты надо отдавать.

 

Что насчёт волонтёров?

В феврале 2016 года по инициативе Ольги Роменской была создана волонтерская организация «Помоги бездомному», которая занимается приготовлением и раздачей бесплатной еды для нуждающихся, устраивает раздачи медикаментов. Идея заняться благотворительностью возникла у Ольги после просмотра телевизионного сюжета:

Лет десять-пятнадцать назад мне на глаза попался телевизионный сюжет о бездомных людях, о том, как они оказались на улице. Там была история о человеке, который просто потерял связь с родными после того, как у него украли деньги и документы. Так он остался на улице. Меня это впечатлило, потому что рассыпался собирательный образ бездомного как человека, который просто спился, а потом пошел спать на лавочку. Мне стало понятно, что это люди, которые находятся в беде.

Когда волонтеры только начали организовывать раздачи, то столкнулись с проблемой легальности. Ольга рассказывает:

Было очень забавно, когда всякие представители государственных органов не могли нам дать правильный ответ на вопрос, что легально, а что нет, потому что их слова полностью расходилось с Законом Украины. Сначала сказали, что нам нужно разрешение от города. Мы решили это проверить, потому что нас могли просто разогнать. А на самом деле это обычное мирное собрание. Потом нам сказали, что нам нужна лицензия на раздачу еды. Это тоже неправда, потому что еда раздается бесплатно. Регулируется только та часть, где ты продаешь ее. Они почему-то об этом не знали. В итоге мы просто прочитали закон, к счастью эта часть написана достаточно внятно. Без юридического образования понятно было, что все можно.

Сначала всем занимались семь человек, давно знакомых между собой. На первую организованную раздачу долго никто не приходил.

Двадцать минут проходит, мы уже начинаем потихонечку приходить к мысли, что, может быть, надо начинать уезжать с нашими двадцатью литрами еды. Вдруг за одну минуту вокруг нас оказывается толпа. Кто-то из гостей, меня это так удивило, сказал: «Вы приезжайте ещё, мы нормальные бомжи». Человек так сам о себе сказал. Это выглядело очень грустно.

Сейчас организация «Помоги бездомному» кормит людей каждую субботу в сквере напротив Житнего рынка. Еду волонтеры готовят у себя дома, покупают продукты на свои средства. Их целевая аудитория — это не только бездомные. Можно увидеть простых пенсионеров, чья пенсия вынуждает просить о помощи извне. Всего на раздачи приходит от ста семидесяти человек и больше.

Бесплатными обедами занимаются еще различные церкви. Год назад фонд Корогодского «Жизнелюб» тоже открыл пункты раздачи еды.

Ночлег для бездомных предоставляет «Дом социальной опеки» на Суздальской улице. Одна ночь в нем стоит 10 гривен. Перед поселением гостей отправляют на обязательную флюорографию и осматривают на предмет педикулеза.

Про распространенное мнение о туберкулезе среди бездомных можно сказать только, что если у человека и находят это заболевание, без присмотра он не остается. Ольга Роменская комментирует работу Суздальской с больными туберкулезом:

К вопросу о туберкулезниках и разносчиках заразы. Ничего подобного нет, людей принимают только здоровыми и отправляют на лечение, если оно необходимо. Там же им помогают с документами, и мы стараемся туда селить людей. Другое дело, что не все хотят, потому что кому-то не подходят порядки, кому-то просто компания не нравится.

Что мы можем сделать для того, чтобы жизнь этих людей, которых мы ежедневно видим вокруг, стала немного легче?

 

 

Для начала убрать из своего лексикона слово «бомж». Сделать их видимыми для всех слоев общества, говорить о них и говорить с ними. Поддерживать волонтерские организации. Запускать программы по предоставлению жилья нуждающимся. Рассеивать мифы о поголовной виновности и криминальности поведения бездомных. Не бояться трудоустроить человека, который находится в сложном финансовом положении. Информировать людей о местах бесплатной раздачи еды и медикаментов.

Наконец, можно просто купить еды или горячий чай для тех, кто в мороз вынужден проводить много времени на улице. Просто быть немного гуманнее.

 


 

Источники

Рябчук, А., 2013. Структурні чинники відтворення та соціальної репрезентації бездомності.

Лаврик et al, 2008. «Спіймати собі раба». В: Тиждень. Доступ 29.03.2018 за адресою: [link].

Информационно-аналитический отдел Domik.ua, 2018. «Цены на аренду квартир в Киеве в феврале 2018 года». В: domik.ua.

Ляшева, А., 2018. «Жилье в Киеве: почему мне негде жить?». В: Спільне.

Залишити коментар

Наступний номер

Наші видання

Блоги

Facebook

Наші партнери