Меры правительств мира против распространения коронавируса стали предметом общего внимания и анализа. Однако, помимо конвенциональных государств, борьбу с эпидемией ведут и альтернативные политические акторы.
Автономная администрация Северной и Восточной Сирии, в обиходе Рожава, — один из самых ярких альтернативных политических проектов наших дней. На территории Автономии проживает около 4 миллионов человек. Представители Рабочей партии Курдистана, основной политической силы Рожавы, заявляют, что строят общество самоуправления без государства на основе принципов «демократического конфедерализма».
Коронавирус стал вызовом для региона. Опыт автономной администрации по противодействию болезни очень интересен.
Наиболее значимы два аспекта эпидемии:
1) гуманитарный — информация о распространении вируса и эпидемиологической ситуации в регионе;
2) социальный — ответы на вопросы: кто принимает решения, регулирующие борьбу с болезнью? Какие институты задействованы в этой борьбе? Какие практики актуализировались в обществе в связи с инфекционной угрозой?
Дезинфекция улиц в городе Табка. Источник: Агентство ANF
Основной массив информации нам предоставили Азад и Делал (имена изменены в интересах безопасности собеседников), два медицинских работника из Западной Европы. Они оба разделяют анархистские взгляды и прибыли в Рожаву, чтобы трудиться как волонтёры в сфере здравоохранения.
Азад находится в Автономии с 2018 года, работал медбратом в военном госпитале, участвует в ряде местных медицинских проектов. Делал в Рожаве с октября 2019 года, работает в структурах Комитета здравоохранения Автономной администрации Северной и Восточной Сирии.
Источником официальных сообщений Автономной администрации об эпидемии и мерах борьбы с ней было курдское агентство ANF, близкое к местным органам управления.
Политический контекст и медицинский потенциал автономии
Рожава в течение всего своего существования окружена враждебными силами. В результате ввоз на территорию Автономии какой-либо продукции и оборудования, в том числе и медицинского, крайне затруднён. Это сильно ограничило доступ местных жителей к качественной медицинской помощи.
Ситуация особенно обострилась после вторжения Турции и оккупации нескольких крупных городов автономии осенью 2019 года. В частности, в захваченной Сарекании (Рас-эль-Айн) располагается одна из самых хорошо оборудованных клиник региона. Кроме того, ряд международных медицинских НКО покинули территорию региона после возобновления активных боевых действий, что также ослабило местную систему здравоохранения.
Наконец, эпидемиологический кризис, начавшийся в феврале-марте 2020 года, по отзывам собеседников, использовали политические противники Автономии — Турция и её сателлиты-исламисты, а также режим Асада — как политический инструмент укрепления своих позиций и давления на Рожаву.
Дезинфекционный кордон на автомагистрали. Источник: Агентство ANF
Азад (письмо от 20.04.2020): «Военный медицинский комитет начал готовиться к вспышке эпидемии несколько недель назад: в большинстве городов оборудуют больницы специально для больных коронавирусом, обучают персонал. Полагаю, Гражданский комитет занят тем же.
На театрах военных действий в последнее время растёт напряжённость. В Дейр-эз-Зоре участились нападения со стороны ИГИЛ. В Камышло возникли трения между силами внутренней безопасности Рожавы, Асайш, и асадовскими Силами Национальной Обороны. Также в районе Тель-Рифата между Африном и Манбиджем активничают турецкие дроны и было несколько обстрелов. Похоже, все враждебные нам силы не боятся пандемии и стремятся использовать момент, чтобы достичь своих целей в регионе».
"Турция и Россия блокировали ввоз медицинского оборудования в Рожаву."
Делал: «В феврале-марте мы столкнулись с весьма зловещей ситуацией: у нас было 40 аппаратов искусственной вентиляции лёгких на 4 миллиона населения, включая несколько сот тысяч человек, расселенных по лагерям беженцев: скученно, с недостатком воды и снабжения.
Последствия турецкого вторжения по-прежнему очень сильны, в том числе и в контексте проблемы с COVID-19. В больнице Сарекании находились единственные в Северо-Восточной Сирии приборы для тестирования. В лагере беженцев Вашокани численность жителей возросла вдвое за счёт людей, бежавших с оккупированных территорий на севере. В какой-то момент в лагере стало проживать больше 10 тысяч человек. Это семьи со множеством пожилых людей. Вместо того, чтобы жить в своих домах близ больницы, они ютятся в палатках и в зимние наводнения, и в летнюю жару в 45 градусов.
В марте я говорил с врачом из Идлиба, и ситуация там выглядела лучше, чем здесь. Турция позволяла службам ООН и НКО привозить палаточные госпитали и приборы для тестирования. В то же время Турция и Россия успешно блокировали ввоз медицинского оборудования в Рожаву. Соответствующее решение они приняли на своём совете безопасности в январе, закрыв сирийско-иракскую границу».
Эпидемия
Точной статистики по числу заболевших, выздоровевших и умерших в Автономии нет. В Сирии в целом на 30 июля зарегистрировано 738 заболевших, 229 выздоровевших и 41 умерший. Можно предположить, что значительная часть случаев не учитывается из-за гражданской войны и отсутствия прозрачной статистики. В то же время в соседней Турции заболевших и умерших в сотни раз больше.
Делал: «Мы многое сделали, чтобы предотвратить распространение. Случаи заражения есть, но крупной волны заболевания в Автономии пока нет».
Медицинский центр в городе Шаддади. Источник: Агентство ANF
Зарегистрированные смертельные случаи в Рожаве единичны. Азад упоминает одного умершего в Камышло, а Делал — ещё одного в Хасеке. В то же время на всей территории Автономии введены масштабные ограничительные меры.
Рожава и внешние силы в период эпидемии
Правительство Башара Асада
Правительство Башара Асада не только является соседом Автономии, но и контролирует два анклава в крупных городах Камышло и Хасеке внутри автономной территории. В том числе под властью Дамаска остаётся стратегически важный аэропорт в Камышло, единственный канал гражданского авиасообщения Автономии с миром. Между Автономной администрацией и центральным правительством установились сложные отношения, для которых характерно как жёсткое противостояние, вплоть до вооружённых столкновений, так и вынужденное сотрудничество в ряде сфер.
Эпидемия и карантин с самого начала стали камнем преткновения. Режим отказался вводить какие-либо ограничения на подконтрольной территории. В частности, сохранилось авиасообщение Дамаск — Камышло. Автономная администрация обвинила центральное правительство в безответственности и способствовании распространению болезни.
"ВОЗ поставила нас перед фактом, что тестирование будет проводиться только в Дамаске."
Делал: «В середине апреля выяснилось, что в начале месяца в Хасеке был один смертельный случай. Однако пациент лечился в больнице, подконтрольной режиму Асада, и в течение двух недель ни режим, ни представители Всемирной организации здравоохранения не посчитали нужным уведомить об этом ни Автономную администрацию, ни её медицинский департамент, ни население Северной и Восточной Сирии.
Источник: Агентство ANF
Я был удивлён, что ВОЗ выступила пособником правительства в той ситуации. Они поставили нас перед фактом, что тестирование будет проводиться только в Дамаске. Результатов нужно было ждать неделю, тогда как их можно получить за несколько часов. Бригады ВОЗ неоднократно отказывались прибыть и взять пробы в случаях подозрения на коронавирус. Большинство анализов, отправленных местным департаментом здравоохранения в Дамаск, «потерялось»! Из-за неполного контроля над территорией Автономной администрации было трудно предпринимать конкретные шаги, которые могло бы сделать государство».
Международные медицинские организации
Делал: «Политика ВОЗ и медицинских НКО заставила Автономную администрацию независимо вырабатывать свою линию поведения. Теперь у нас есть свои приборы для тестирования. Автономия начала собственное производство защитных костюмов и масок.
"Ситуация с коронавирусом — это ещё один пример, как бездействие правительств и крупных медицинских агентств даёт возможность создать автономную систему здравоохранения."
После нападения Турции в октябре 2019 года многие медицинские НКО покинули Северо-Восток, оставив после себя хаотичную ситуацию. Курдский Красный полумесяц (Heyva Sor) сделал всё, что мог, чтобы её стабилизировать. Жизни людей, особенно в лагерях беженцев, оказались в опасности. Это наглядно показало, к чему привела «помощь» неправительственных организаций вроде «Врачей без границ» и UNCHR. Система здравоохранения, за исключением военной медицины Сил демократической Сирии, оказалась не самодостаточной. Деятельность международных организаций породила зависимость.
После этих событий началось активное создание собственных больниц и клиник. Ситуация с коронавирусом — это ещё один пример, как бездействие правительств и крупных медицинских агентств даёт возможность создать автономную систему здравоохранения.
В то же время ряд НКО вернулись в Рожаву, чтобы участвовать в борьбе с коронавирусом в сфере гражданской медицины. Время покажет, вернутся ли вместе с ними отношения зависимости или мы сможем изменить динамику».
Карантин сверху и карантин снизу
Автономная администрация объявила карантин и комендантский час в Автономии с 23 марта. Предписывалось остановить передвижение гражданских лиц между населёнными пунктами, закрыть границу и прекратить работу всех общественных учреждений и торговых предприятий. Исключения были сделаны в сфере здравоохранения и снабжения едой и продуктами первой необходимости. С тех пор ограничения продлевались, ослаблялись и вновь усиливались. 29 июля, после выявления восьми новых случаев заражения в регионе Джизре (северо-восток Автономии) местная Администрация ввела 10-дневный комендантский час и локдаун.
В контексте принципов прямой демократии, официально положенных в основу общественного строя Рожавы, важно разобраться, как распределяется право принятия решений. Эпидемия и меры противодействия — весьма показательный кейс, позволяющий увидеть местные институты в действии.
Раздача еды семьям в период карантина в Северной и Восточной Сирии. Источник: Агентство ANF
Азад (письмо от 20.04.2020): «Насколько я могу судить, существует три основные стороны процесса: администрация, Гражданский комитет здравоохранения и Военный комитет здравоохранения. Их представители встречаются, дискутируют и принимают решения по поводу комендантского часа, работы больниц, передвижения и других ограничений.
Кроме того, были разногласия между комитетами здравоохранения и силами самообороны YPG/YPJ по вопросу участия военных частей в поддержании комендантского часа. Комитеты настаивали на этом, но согласие так и не было достигнуто.
Сейчас после первой достоверно установленной смерти от коронавируса в Камышло ограничения значительно усилились. Въезд в города разрешён только военным и только со специальным разрешением. Также ограничено сообщение между деревнями по главным дорогам, особенно для гражданских. В то же время сегодня погранпереход Семалка открыли для коммерческих перевозок. Видимо, это вынужденная мера, чтобы обеспечить снабжение продуктами».
"В Кобани, находящемся полностью под контролем Автономной администрации, на улицах не было военных, принуждающих людей соблюдать карантин, что наблюдалось в иных уголках мира."
Делал: «Ограничение передвижения по городам было преимущественно добровольным. У Автономной администрации недостаточно инструментов принуждения, чтобы заставить соблюдать карантин, даже если бы они хотели. Сообщение между городами проходило через блокпосты и до эпидемии. В этом вопросе мало что изменилось.
Насколько я могу судить по опыту работы в сфере здравоохранения в кантоне Джизре, решение принимает администрация после консультации с медицинскими советами и людьми из гражданской и военной сфер медицины, а также курдского Красного полумесяца.
Кроме того, в дискуссии участвовали Силы территориальной самообороны (HPC/HPJ). Они относятся к районным советам. Их функция передавать проблемы районов на более высокие уровни и по возможности решать локальные конфликты без привлечения правоохранительных органов. Эти структуры очень важны в парадигме демократического конфедерализма. Они воплощают принцип “местные сообщества решают местные проблемы”.
Боец Сил территориальной обороны (HPC) проверяет документы у водителя в рамках контроля за передвижением в период эпидемии. Источник: Агентство ANF
В Камышло эти органы контролировали людей, которые прилетали самолётами из Дамаска и отправлялись на карантин. HPC/J проверяли, всё ли с ними и с их семьями в порядке, хватает ли им еды. То, что это делали локальные районные группы, позволяет говорить о более эффективной и гуманной системе, чем заключение людей под фактический домашний арест с надзором полиции, который мы наблюдали во множестве стран.
В Кобани, находящемся полностью под контролем Автономной администрации, на улицах не было военных, принуждающих людей соблюдать карантин, что наблюдалось в иных уголках мира.
Я не могу уверенно утверждать, что все решения были выдвинуты «снизу», но они точно были выработаны в активных обсуждениях со множеством работников и локальных структур. Думаю, в этом кроется причина высокой степени согласия людей с карантином в противоположность тому, что мы видели во многих других местах. Это комбинация местной общинной культуры, истории революционной солидарности в регионе и того, что администрация уделила большое внимание объяснению своих решений. Разъяснялось, что вводимые меры — это забота о местном сообществе, и это требует общего сотрудничества, участия каждого.
Эффективность стратегии ещё предстоит проверить. Полный локдаун оказался неустойчивым из-за обрушения цен на нефть, основное богатство Северо-Восточной Сирии. Обсуждалась возможность продлить меры, компенсируя людям потерянные доходы. Но обрушение цен, в конечном итоге, вынудило прекратить локдаун».
Предварительный итог
Можно констатировать, что на сегодня Автономную администрацию Северной и Восточной Сирии не затронула вспышка массового заражения коронавирусом. В то же время меры противодействия эпидемии, с одной стороны, вероятно, помогли избежать (или отсрочить) распространение болезни, а с другой — оказали заметное влияние на местное общество.
Влияние это двояко. Как и везде в мире, карантин повлёк за собой паралич социальной жизни и экономический спад. При этом растёт самодостаточность автономии в сфере здравоохранения: создаются медицинские учреждения, производятся средства индивидуальной защиты и медицинское оборудование, в частности приборы искусственной вентиляции лёгких.
Больница для больных коронавирусом в Хасеке, открытая курдским Красным Полумесяцем. Источник: Агентство ANF
Не менее интересно и важно, что анализ мер карантина в Рожаве вновь вскрывает противоречия в социально-политическом устройстве Автономии и некоторую непрозрачность процесса принятия решений. Наши собеседники-волонтёры и курдское информагентство ANF проливают свет на карантинную динамику в регионе. И всё же они не дают нам возможности исчерпывающе ответить на вопрос, в какой мере ограничения были выдвинуты самим обществом, а в какой — установлены сравнительно узкой группой лиц, обладающих властными полномочиями.
Институты прямой демократии и инклюзивного местного самоуправления соседствуют в Северной и Восточной Сирии с парагосударственными административными органами, уполномоченными вводить ограничительные правила «сверху», а также с военными управленческими структурами. Баланс власти между «горизонталью» и «вертикалью» рожавского общества остаётся не вполне ясным и, возможно, всё ещё находится в ситуации «маятника» и неуравновешенности.
Читайте еще:
Вбивця коронавірусу. Як міністерка iндійського штату врятувала Кералу від COVID-19 (Лаура Спінні)
Коронавирус в Китае. Гражданская война против невидимого врага (Редакция «Chuang»)
Не трактором єдиним. Як білоруси борються з коронавірусом, а світ помічає лише Лукашенка (Андрій Возьянов)
