Синдром выжившего: акция «Худрады» в поддержку ромов

  • 21 мая 2018
  • 1179
Синдром выжившего: акция «Худрады» в поддержку ромов

Рита Бондарь

18 мая в три часа дня на Михайловской площади прошла акция, организованная кураторским объединением «Худрада». Организаторы и организаторки приглашали всех пришедших присоединиться к строительству и последующему разбору инсталляции «Ромская халабуда». Инсталляция повторяла архитектурные формы одной из построек ромского лагеря, когда-то существовавшего в Днепровском районе. В июне 2017 года этот лагерь был сожжен неизвестной ультраправой группировкой. «Политнавигатор» сообщил, что пожар был виден в радиусе километра.

«Худрада» посвятила свою работу поселениям ромов и другим стихийным поселениям людей, которые сопровождаются возникновением непредсказуемого в своих архитектурных формах временного жилья. По словам организаторки, главной идеей акции было привлечь внимание общества к проблеме ромских меньшинств, чьи условия жизни связаны с крайней бедностью, отсутствием собственного жилья и пугающей нестабильностью, которую они переживают каждый день.

«Ромская халабуда» была установлена на деревянных сваях, как бы не касаясь земли, несмотря на то, что что у сгоревшего оригинала этих свай не было. В контексте акции, сваи — это символ непритязания ромов на территории, которые они занимают, и неспособности защитить себя от праворадикального насилия. Конструкция целостна, но она очень хрупкая и практически не касается земли. Ее как будто не существует, потому, что, по мнению большинства, в этом городе ей нет места, как нет места многим другим поселениям ромов — уже уничтоженным и тем, до которых еще не успели добраться.

 

Синдром выжившего — термин, возникший в 1960-х годах. Он описывает состояние потомков жертв репрессий, массовых убийств и преследований в двадцатом веке. Особенность синдрома в том, что человек постоянно чувствует интенсивную вину из-за самого факта своего существования.
 
 
Этот термин, как мне кажется, отлично вплетается в сегодняшнюю ситуацию с погромами ромских таборов. Он может быть снова применим в скором времени, если поджоги, преследования, закидывания камнями и «угощения» ромов перцовыми баллончиками не прекратятся...

Если в их защиту так и дальше будут выступать только активисты, волонтеры-правозащитники и журналисты, ставшие свидетелями ультраправых бесчинств.

Если общество не будет работать над разрушением своих стереотипов о поголовной криминальности ромов — от стариков до детей.

Если программа ассимиляции ромских общин, живущих во временных лагерях, принятая еще при Януковиче, не начнет наконец-то работать.

Если правоохранительные органы и дальше не будут обращать внимание на то, чем занимаются ультраправые организации, не будут контролировать их деятельность, закрывая глаза на самосуд и насилие.

Если государство не заметит этой тонкой грани между национализмом и неонацизмом в Украине.

 

Как это было

Все начиналось очень мирно, организаторы заняли небольшой участок на площади и выносили доски для конструкции.

 

 

Когда строительство началось, к одной из кураторок подошли несколько правоохранителей и очень долго проверяли документы. Очень-очень долго. Настолько, что строительство пришлось на некоторое время затормозить. Дальше начались длительные телефонные разговоры с правоохранителем, который гарантировал организаторам, что акцию можно будет провести. Разговор длился около пятнадцати минут. Подошедшие полицейские требовали назвать точное имя и фамилию своего коллеги, потом снова проверяли документы и под конец разошлись. Судя по их настроению, если бы этот телефонный разговор не состоялся, акцию завернули бы сразу же.

 

 

За полицией последовали правые и привезенные ими бездомные с большим количеством алкоголя. Повторяли одну и ту же заученную фразу: «Это вы для нас построили? Спасибо! Мы будем тут жить». Это была придуманная правыми активистами многоходовочка, как пишет на своей странице одна из кураторок, Евгения Белоусец..

Следом за бездомными снова приехала полиция, та, которая гарантировала возможность проведения акции. Очень долго и не слишком вежливо убеждала бездомных, что распитие алкоголя на мероприятии в центре города — это не самая лучшая идея. Полиция постоянно спрашивала организаторов: «Убрать их? Они вам мешают? Хотите, мы их уберем?» Очень ярко была видна слаженная работа ультраправых и нескольких правоохранителей, подробнее можно прочитать в блоге Евгении Белоусец.

Бездомные разошлись, остался только бездомный ром. Он уселся на инсталляции, чем сильно разозлил одного из правых активистов, которые подоспели вслед за полицией. Разозлил по двум причинам: потому что бездомный и потому что ром. А может, это было запланированной частью правой многоходовочки. Нам этого не узнать.

 

 

Очень забавно было наблюдать за диалогом между активистом «С14» и двумя ромскими женщинами.

Активист: Давайте сейчас цыгане со мной поговорят. Цыган я не вижу тут.

Женщины: А кто перед вами стоит, извините?

Активист: Плохо, очень плохо, я не говорю с цыганами.

Женщины: Вы не говорите с цыганами?

Активист: Да, не буду.

Женщины: Потому что мы ромки?

Активист: Потому что вы не представители тех людей, которые крадут в автобусах, торгуют наркотиками. Вы считаете себя представителями преступной банды?

Женщины: Моего брата обворовали украинцы на улице, мою сестру на улице обокрали трое молодых парней-украинцев…

Активист: Давайте сразу же договоримся, украинцев в Украине — 99%, если не больше.

На этом моменте мы делаем короткую справочку. Из Всеукраинской переписи населения 2001 года (последней) узнаем, что украинцев в Украине — только 77,8%.

Дальше речь зашла о сожженном ромском лагере на Лысой Горе. Активист увлеченно рассказывал, как они с товарищами долго и самоотверженно убирали за ромами мусор. Я спросила у него, что по их мнению мусор, а что — личные вещи людей, которые страдают от бедности. Он очень долго увиливал от вопроса, в итоге сказал что-то вроде: «Я выкидываю вещи, которые мне не нужны, потому что у меня есть деньги купить новые. А у них нет денег — это их проблемы». Отчаянно отказывался называть ромов ромами, в лексике только слово «цыгане» и «украинцы». Постоянное противопоставление первых вторым и абсолютная убежденность в поголовной криминальности первых.

Спросила еще, хотели бы «С14», чтобы полиция использовала те же методы «расчистки» парков, что использовали активисты время рейда на Лысую Гору (оружие, перцовые баллончики, закидывание камнями убегающих людей).

В ответ: «Да, мы бы хотели. Хотели бы, чтобы полиция использовала еще более жесткие методы, чем мы».

Прекрасный диалог получился у журналиста издания «Неизвестный Патриот» и пришедшей на акцию женщины.

 

 

Из плохого. Полиция изо всех сил пыталась не дать мероприятию состояться, несмотря на мирную повестку и очень маленькую площадь, которую заняла инсталляция. Правый радикализм отчаянно отказывается признавать свою связь с неонацизмом и манипулирует беззашитными людьми. На акцию пришло много позитивно настроенных ромов, ушли многие с грустными лицами. В СМИ мы видим заголовок «Бомжи и цыгане», политкорректность обоих слов под вопросом.

 

Из хорошего. Акцию не сорвали, хотя пытались. Такое мероприятие было проведено в самом центре города и привлекло много внимания. На акции присутствовала «Полиция диалога». Пришло немало независимых журналистов иностранных изданий, много неравнодушных прохожих.

В конце концов, мы все еще можем обращать внимание на проблемы дискриминации по этническому признаку, не подвергая себя опасности. Это важно.

 

Фотографии и репортаж авторские.

 

Читайте также: 

«С14», ромы и погромы (Рита Бондарь)

Оставить комментарий

Следующий номер

Наши выпуски

Блоги

Facebook

Наши партнёры