Конфликт с паспортом: трудоустройство транс*людей в Украине

03.08.2021
|
Yaroslav Hort
2911
Yaroslav Hort
Author's articles

Поиск работы – далеко не всегда простая задача. Условия работы, объем нагрузки, оплата, налаживание контакта с руководством и коллегами — каждый взрослый человек  знает об этом не понаслышке. Но что происходит, если ко всем этому добавляется тот факт, что гендерный маркер в документах соискателя не соответствует его облику? Транс*люди регулярно сталкиваются с этой проблемой и с реакцией на нее работодателей.

Трудности часто начинаются еще на собеседовании, как только дело доходит до документов. Даже если соискатель подходит работодателю по всем параметрам, отказ после сообщения о транс*статусе — явление довольно распространенное. Не всегда о причине говорят напрямую. Но, когда «к сожалению, вы нам не подходите» звучит сразу после каминг-аута, вопросы отпадают сами собой.

 

Иллюстрация: Noor Us Safa Anik

 

Вот что рассказывают транс*люди о своих попытках устроиться на работу.

 «Работал в продажах. Туда же и пробовал устроиться, когда попал под увольнение. Пока говорили про опыт, про навыки и прочее, все было идеально. Стоило рассказать о том, что у меня женские документы, — сразу же отказ».

Олег, специалист по продажам, Харьков

«Я работал пиарщиком в школе английского. В 2017 году меня пробили по какой-то базе и отказали в постоянке под очень невнятным предлогом».

Сергей, пиарщик, Киев

Транс*люди, которые по той или иной причине не начали или не планируют начинать переход, чаще всего вообще не сообщают о своем статусе на рабочем месте и работают по паспортному имени. Невозможность заявить о себе причиняет серьезный дискомфорт, но люди вынуждены с ним мириться. Практика показывает, что, если человек, который внешне полностью соответствует паспортному гендерному маркеру, заявляет о своем транс*статусе на рабочем месте, ничего, кроме насмешек и обесценивания, это не вызывает. 

Люди проще воспринимают трансгендерность, когда видят, что облик человека уже соответствует его гендерной идентичности. Если же переход еще не начат, то надеяться на то, что информацию о трансгендерности воспримут всерьез, почти не приходится. В этой ситуации транс*люди нередко ведут двойную жизнь, скрывая от работодателя соцсети или создавая запасные аккаунты, опасаясь потерять работу в случае раскрытия.

 

Если человек, который внешне полностью соответствует паспортному гендерному маркеру, заявляет о своем транс*статусе на рабочем месте, ничего, кроме насмешек и обесценивания, это не вызывает.

 

К счастью, в последние годы ситуация несколько изменилась. Некоторые работодатели без проблем принимают на работу трансгендерных людей. В рабочем общении используется социальное имя сотрудника, а паспортные данные фигурируют только в документах бухгалтерии. Благодаря повышению уровня информированности о трансгендерности, цис-люди спокойнее воспринимают это явление и не закрывают доступ к работе из-за стереотипов.

 

Иллюстрация: Jennifer Kahn

 

Впрочем, эти изменения касаются в первую очередь крупных городов, особенно столицы. Больше людей, больше информации, больше разнообразия. Такая обстановка упрощает для работодателей принятие трансгендерности, да и у транс*людей есть больше возможностей выбора вакансий. 

Проще всего к трансгендерным людям относятся в международных компаниях, где люди ориентируются на европейский правовой подход. Уровень трансфобии также меньше в малом бизнесе — в креативных кофейнях и других творческих пространствах, в разнообразных бизнес-проектах, организованных молодежью. Многие транс*персоны изъявляют желание перейти на работу в правозащитные организации, чтобы иметь возможность находиться в психологически комфортной среде и не бояться раскрытия своего статуса. Но количество подобных вакансий ограничено, предложение в этой сфере куда больше спроса.

Рассказов транс*людей о положительном опыте в работе постепенно становится больше.

«Рассказал про свою идентичность ещё на прошлом проекте. Когда перешел, начальник сразу спросил у меня, как ко мне обращаться, и с тех пор все зовут меня социальным именем. Когда начинал принимать гормоны, рассказал коллегам. Они почти никак не отреагировали».

Игорь, дизайнер, Киев

«Чаще всего в обстановке, где я использую английский, я открыто говорю о своём имени. В Украине так делал реже, не сразу, но всё равно старался объяснить людям на работе ситуацию. В Бельгии у меня не возникало проблем. Люди без объяснений понимают, почему я представляюсь другим именем».

Кристиан, специалист по коммуникации, Киев

«Было сложно, когда на одном из мест работы коллектив не знал о моем транс*статусе, только руководство было в курсе. Документы были ещё на старое имя и пол, поэтому в официальных документах везде писалось паспортное имя, а во внутренних вроде расписания — социальное. Это создавало неловкие ситуации и ненужные вопросы, благо начальник максимально шёл на встречу»

Виталий, дизайнер, Днепр

Иногда проблемы возникают уже после получения работы. Даже если руководство готово идти навстречу и нет проблем с работой под социальным именем, то все решает человеческий фактор. В игру вступает отношение людей в коллективе и уровень трансфобии сотрудников. Бывают же и ситуации, когда транс*статус коллеги воспринимается абсолютно спокойно. 

Но подобное поведение сотрудников скорее исключение, нежели норма. Очень часто транс*люди сталкиваются с неприятием, бесконечным потоком навязчивых вопросов, непрошенных выводов о себе и своем здоровье. И с неизменным мисгендерингом (обращением к транс*человеку в грамматическом роде, соответствующем паспорту).

 

Очень часто транс*люди сталкиваются с неприятием, бесконечным потоком навязчивых вопросов, непрошенных выводов о себе и своем здоровье.

 

Подобные ситуации могут сопровождаться разглашением паспортных данных транс*человека. Изначально известные только бухгалтерии и отделу кадров, они внезапно могут оказаться достоянием всего коллектива — как преднамеренно, так и нет. Уровень напряжения, с которым сталкивается человек, возрастает. Это не может не сказываться на его психологическом состоянии и на работоспособности.

 

Иллюстрация: Celia Jacobs

 

Например, известна ситуация, случившаяся в  2018 году в Харькове с транс*женщиной, работавшей  поваром в «Пузатой хате». Она  регулярно подвергалась буллингу со стороны коллег. Ее оскорбляли в лицо, прямым текстом заявляли, что «таким, как ты, здесь не место». При попытке жаловаться в отдел кадров женщине намекнули, что лучшим выходом для нее будет увольнение. Это она и сделала, не выдержав агрессии коллектива.

Этот случай стал достоянием общественности, поскольку женщина нашла смелость заявить об этой ситуации. И можно только гадать, сколько подобных историй остается за пределами информационного пространства. Трансгендерные люди, если и делятся подобным опытом, предпочитают это делать анонимно.

«Я не делал каминг-аут, но, несмотря на это, люди догадывались и им это не нравилось. Очень часто при мне шутили трансфобные шуточки, а на мои возмущения говорили, что я шуток не понимаю. Коллектив не готов был принять что-то новое для себя. А мне было тяжело постоянно жить под «она/её», я просто приходил с работы, и у меня была истерика».

Валентин, специалист по продажам, Харьков

«В Украине люди считают, что транс*люди обязаны всех образовывать, и задают все вопросы в лоб. В том числе люди не всегда понимают, что плохого в том, что они мисгендерят, и находят себе оправдания. В Бельгии же меня максимум спрашивают о местоимениях, иногда о самой гендерной идентичности. Люди стараются поступать так, чтобы тебе было комфортно, и не спрашивают, собираешься ли ты делать операции, гормональный переход. Люди далеко не всегда понимают, кто такие небинарные люди, и часто относятся ко мне как к бинарному человеку, но это порой можно простить»

Кристиан, специалист по коммуникациям, Киев

«Я всегда скрывал транс*статус на работе до того, как начал работать в ЛГБТ-организациях. Сталкивался с постоянной гомофобией и трансфобией в разговорах сотрудников (IT-компании), если пытался обсуждать эту тему и объяснять им их неправоту, начинались некорректные вопросы и насмешки»

Андрей, программист, Киев

Отдельно стоит рассказать о ситуации  с началом перехода непосредственно в процессе работы. Здесь все зависит от коллектива и уровня трансфобии в нем. Многие транс*люди делают выводы о возможных перспективах заранее. В некоторых случаях они предпочитают увольнение перед началом перехода, чтобы избежать возможных проблем. Другие транс*люди сохраняют место работы в надежде на понимание руководства и коллег. Стоит сказать, что иногда их ожидания оправданы и они действительно находят поддержку. По крайней мере, такое случается все чаще в последнее время.

 

Иллюстрация: JL Javier

 

Однако ситуации, в которых люди теряли работу с началом перехода, когда их увольняли или вынуждали уволиться, все еще довольно распространены. Человек, который еще недавно был уважаемым профессионалом, в одночасье становится изгоем. Чаще всего такие ситуации заканчиваются увольнением, причем довольно быстро. Даже если речь не идет о прямом требовании уйти, выдерживать нарастающий прессинг мало кто способен.

Ситуации, с которыми сталкиваются транс*люди после каминг*аута на работе, выглядят примерно так.

«После каминг-аута в газете был буллинг, давление и требование признать, что это все надумано, вылечить путем давления, в том числе на психотерапевта, насмешки и прочее. Считалось, что это либо помешательство, либо выдумка из-за богатой фантазии».

Дмитрий, журналист, Киев

«Мне стали давать меньше работы. А потом под невнятным предлогом меня уволили».

Алексей, пиарщик, Харьков

Отдельные профессии для транс*людей практически закрыты. Вернуться в преподавание после перехода почти невозможно, особенно это касается работы с детьми. Здесь в действие вступает психиатрический диагноз F64 (диагноз «Транссексуализм», который транс*человек обязан получить, чтобы сменить документы), который вызывает серьезное предубеждение у директоров школ и ВУЗов. Многие проявляют откровенную трансфобию и все, сопутствующие ей стереотипы, высказывая опасения, что трансгендерный учитель научит детей чему-то «не тому». Основная политика школ относительно гендерного разнообразия — максимальное отрицание самого явления. Что уж тут говорить о том, чтобы допустить транс*персону до преподавания. Об таком эпизоде рассказывает Дарья, преподавательница из Одессы:

«Отказ получала много раз, всегда говорят одно и тоже: «уже нашли», «подумаем». Я учительница младших классов (с опытом работы до перехода). Позиция директоров понятна. Допускать человека с F64 к детям — табу»

Для медиков любое раскрытие транс*статуса чревато немедленной потерей работы. Поэтому врачи, которым удалось сохранить профессию в процессе перехода, или получить ее уже после смены документов, прилагают максимум усилий, чтобы информация об их трансгендерности не получила огласки.

 

Искать работу в библиотеках, госуслугах и других подобных учреждениях в период перехода до  смены документов — затея практически провальная.

 

О том, чтобы транс*люди, работавшие в полиции или других силовых структурах, могли сохранить профессию после перехода, информации на данный момент нет. Но, учитывая специфику работы в этих подразделениях в Украине, едва ли можно рассчитывать на такую возможность. В этой сфере невозможно сохранить в тайне факт перехода. Речь идет и о детальной проверке документов, от которой изменение гендерного маркера скрыть никак не получится. И о медицинском освидетельствовании, где телесность транс*человека скажет все за него.

Медленнее всего изменениям подвергается государственный сектор. Искать работу в библиотеках, госуслугах и других подобных учреждениях в период перехода до  смены документов — затея практически провальная. Устроиться после перехода возможно при условии, что не возникнет проблем с переоформлением диплома. Научный сектор — лаборатории, исследовательские институты, университеты — тоже не горят желанием принимать трансгендерных людей на работу. Здесь даже смена диплома не всегда может спасти ситуацию, поскольку научная среда достаточно ограничена и информация внутри нее передается очень легко. Защита диссертации, научная степень, серьезная карьера в этой сфере чаще всего оказывается недоступна для трансгендерных людей.

Транс*люди, сменившие документы, как правило уходят в стелс (полностью скрывают информацию о транс*статусе), чтобы больше не сталкиваться с вопросами о своей идентичности и связанными с этим проблемами. Нередко ради такой возможности они отказываются от образования и профессионального опыта и начинают карьеру с нуля – лишь бы не всплыла информация о переходе.

 

Удаленная работа

Иллюстрация: Joohee Yoon

 

В процессе перехода, когда внешность вступает в конфликт с данными паспорта, многие уходят на фриланс и работают в онлайн-режиме без официального оформления. Такой подход позволяет избежать лишних вопросов и зарабатывать, не привлекая излишнего внимания к своим документам. Минус такого варианта — трудовой стаж и социальный пакет становятся недоступны.

 

Сейчас в Украине ситуация с трудоустройством трансгендерных людей улучшилась, в основном благодаря повышению их видимости. Но все же транс*персоны, в отличие от цис-людей, вынуждены очень внимательно относиться к настроениям в руководстве и коллективе. Чаще всего работу ищут по знакомству и договоренностям. Направить резюме на любую подходящую вакансию могут позволить себе далеко не многие. И это одно из серьезных отличий опыта трансгендерных людей относительно опыта цис-людей. Именно оно указывает на то, что транс*люди в Украине ограничены в одном из базовых прав человека.  При этом важно понимать, что не все транс*люди живут в больших городах или имеют возможность переехать. Не все они представляют «креативные» профессии, разбираются в правозащите или IT, не все имеют квалификацию или желание работать в тех секторах, где риск столкнуться с неприятием меньше. В конце концов, они обычные люди, которые просто хотят и должны зарабатывать себе на жизнь.

Автор: Ярослав Хорт

Поділитись