«Несправедливые» стипендии

  • 02 August 2016
  • 3465
«Несправедливые» стипендии

Володимир Іщенко

Вікторія Мулявка

Внесение в новый закон о высшем образовании (принятый как раз вскоре после Майдана) нормы об установлении размера академических стипендий для студентов на уровне не ниже прожиточного минимума было, возможно, одним из немногих действительно важных достижений протестных кампаний против политики Министерства образования под руководством Дмитрия Табачника. Однако эта норма так никогда и не выполнялась из-за противодействия Министерства финансов, и размер нынешней стипендии все еще составляет 825 гривен, несмотря на высокий уровень инфляции с 2014 года.

Более того, сейчас даже эта небольшая стипендия находится под угрозой. Причем, что парадоксально, предложения ее отмены систематически обосновывают как раз в том числе и наиболее яркие критики Табачника – бывшие фрондирующие ректоры, бывшие критические эксперты и бывшие радикальные активисты.

Например, по словам экс-министра образования Сергея Квита, мы не дотягиваем до европейских стандартов, ведь в странах ЕС академическую стипендию получают только те, кто сдает все экзамены на «отлично». Еще дальше в размышлениях на тему уходит исполнительный директор аналитического центра CEDOS и бывший внештатный советник Сергея Квита Егор Стадный: «По моему мнению, средний бал “пять” – базовое требование. После этого люди должны соревноваться между собой достижениями в науке, искусстве и спорте».

Недавняя статья аналитика CEDOS и бывшего активиста леворадикального студенческого профсоюза «Прямое действие» Игоря Самохина «Реформа стипендий. Чего боится Минобразования?» старательно обосновывает неотвратимость резкого сужения группы получателей стипендий, опираясь на результаты опроса украинских студентов. Такая реформа, по мнению автора, не только поможет оптимизировать расходы на образование (на чём же ещё экономить в это время?), а и повлечет за собой ряд позитивных последствий:

  • Восстановление справедливости – финансовую поддержку в виде социальной стипендии будут получать только те, кто в ней на самом деле нуждается, а не 80% студентов;
  • Стимул хорошо учиться – ужесточение требований к получателям стипендий будет поощрять студентов ориентироваться на лучший результат;
  • Увеличение размера стипендий, хотя уже и для более узкого круга отличников и «действительно нуждающихся».

Как показывает красочная инфографика, стипендия покрывает месячные расходы студентов в следующем объеме: для 6% студентов – 75% расходов, для 19% – 50-70% расходов, и для 75% учащихся – меньше 50% расходов. Если внимательно присмотреться, можно заметить интересную манипуляцию с подачей ключевого показателя: ведь и 5%, и 45% расходов – «меньше половины», а это очень разные уровни зависимости от стипендии.

В другой статье CEDOS можно найти более точные данные: для 36% студентов стипендия покрывает 25-50% расходов, и для 39% – 0-25%. Но, ясное дело, вопиющая цифра 75% учащихся, которым стипендия не покрывает и 50% расходов, выглядит эффектнее. При этом не так сложно было провести объективную оценку значимости стипендии, сравнив со средними ценами на жизненно необходимые товары и услуги. Это лучше, чем опираться на очень разный для студентов из разных классов уровень потребления. Конечно, если кто привык оставлять в ресторане от 400 гривен, то стипендии хватает только «на пару раз гульнуть», как честно рассказала первый заместитель министра образования Инна Совсун.

В результате Игорь Самохин предлагает лишить подавляющее большинство студентов источника, покрывающего не меньше четверти их расходов. Это должно быть частично компенсировано повышенными стипендиями для наиболее академически успешных и для студентов из «действительно бедных» семей.

В реальности это обернется (и автор это сам понимает) массовой практикой предоставления фальшивых справок о минимальных зарплатах родителей. Точно так же, как никогда не было проблемой открыть трудовую книжку и получить справку о достаточно высокой зарплате для получения максимально возможной стипендии в аспирантуре (рассчитывалась как 90% от зарплаты на предыдущем месте работы, но не выше определенного максимума). Сейчас же справку о минимальной зарплате можно получить вообще от любого знакомого физического лица-предпринимателя. А при распространенной практике платить «по-белому» только минимальную зарплату, а всю остальную часть зарплаты выдавать «в конверте», у многих студентов и их родителей с документами на максимальную «социальную» стипендию вообще никаких проблем не возникнет.

Озвученные в статье условные размеры социальной стипендии, например, в 3000 гривен создадут ситуацию, когда учиться в университете станет выгодней, чем зарабатывать на очень многих видах работ, особенно в провинции. Если еще, как предлагается, отвязать социальную стипендию от критерия успеваемости, то соотношение затраченного времени/полученной оплаты сделало бы учебу в университете довольно привлекательным источником дохода.

Учебу на сплошные тройки, «лишь бы не выгнали», в обычно крайне мало требующих украинских университетах легко совмещать с дополнительной работой. В этом случае «социальная» стипендия превращается в чистый фарс. Забавная ситуация сложилась бы в педуниверситетах, где переход от учебы к работе в школе сопровождался бы снижением уровня доходов чуть ли не в два раза. А молодые вузовские преподаватели-совместители с нынешней оплатой их труда по отношению к «социальным» стипендиатам в аудитории напоминали бы Шурика перед строем «дармоедов, тунеядцев» из «Операции Ы».

При отсутствии разработанных проектов реформы стипендий по принципам, продвигаемым CEDOS, еще рано давать надежные прогнозы ее последствий для снижения неравенства в доступе к образованию. Однако, очевидно, следует обратить внимание на результаты похожих реформ в странах с похожей системой образования. Например, в Румынии, где система высшего образования проходит тот же процесс трансформации от постсоциалистического к неолиберальному типу, разделение стипендий на академические (merit-based) и социальные (need-based) не привело к ожидаемому результату – поддержке социально уязвимых категорий населения. В условиях преобладания неформальной занятости, нехватки бюджетных средств и финансовой автономии университетов социальная стипендия в Румынии оказалась всего лишь новым способом экономии госрасходов и плохо служит в качестве фактора расширения доступа к высшему образованию студентов из бедных слоев общества. Как показывают исследования, среди получателей социальной стипендии только 30% приехали из сёл, а для 60% студентов, получающих социальную стипендию, она покрывает меньше половины их расходов; в свою очередь, больше 50% дохода они продолжают получать от семьи.

Предлагаемая CEDOS реформа стипендий может реально послужить поставленным перед ней целям и по крайней мере выглядеть «по-европейски прогрессивно» только в комплексе с несколькими обязательными условиями:

  • Реальная оценка доходов домохозяйств и необходимых расходов студента в зависимости от социально-экономического и территориального происхождения. Само собой, этот процесс должен сопровождаться прикрытием элементарных схем получения фиктивных справок о минимальных доходах семьи студента – и при этом не превращать в бюрократический ад подтверждение малоимущего статуса.
  • Повышение минимальной зарплаты и оплаты труда в целом. Выплата социальной помощи на уровне, существенно превышающем многие зарплаты, представляется очень маловероятной и сомнительной идеей.
  • Повышение требовательности к высшему образованию. Украинские университеты заинтересованы «дотягивать» до получения диплома даже малоуспевающих студентов. Выплата социальной стипендии без привязки к успеваемости в таких условиях вряд ли решит проблему отсутствия мотивации проводить время за книгами.

Разумно ли ожидать этих необходимых мер от нынешнего неолиберального правительства? Комплексная прогрессивная социальная реформа невозможна без решения проблемы внешнего долга Украины, утечки капиталов в офшоры и в условиях продолжения войны. Как там с перспективами решения этих проблем, изымающих миллиарды из украинской экономики? А вот рацпредложению сократить стипендии, особенно если они «неэффективны», а тем более «несправедливы», и в Министерстве финансов, и в Министерстве образования, конечно, будут рады. Сокращать расходы, одновременно восстанавливая справедливость – что может быть лучше для чиновника? Подобным реформам не дают зеленый свет пока только потому, что оправдано боятся массового недовольства из-за отмены таких якобы «ненужных» стипендий.

Без радикального разворота социально-экономической политики украинского государства предлагаемая реформа стипендий не будет ни эффективной, ни справедливой, и по сути окажется лишь оптимизацией сокращения расходов на образование.

Более того, адресное бюджетное финансирование – это вовсе не самый эффективный и не самый справедливый способ решения проблем социального неравенства. Универсальная стипендия хотя бы на уровне прожиточного минимума (де-факто, а не де-юре) поставила бы всех в равные условия, давая студентам возможность не зависеть от финансового состояния их родителей. Вложения в инфраструктуру – доступные общежития, столовые, транспорт, библиотеки – снижали бы зависимость от денежных социальных выплат в целом.
Корень проблем с распределением средств на образование не в том, что кто-то «несправедливо» получает 825 грн. в месяц, а в поглощении нереальных объемов государственных средств обслуживанием внешнего долга, офшорами и войной. Защита универсальных стипендий и их выплата в размере не менее прожиточного минимума в соответствии с нормами действующего законодательства должны стать требованиями нового радикального студенческого движения, не боящегося бросить вызов основам государственной политики.

А для его поддержки необходим критический анализ образовательной политики в социально-экономическом и политическом контексте с целью создания альтернативных моделей радикальной трансформации украинского общества, а не сферические в вакууме технократические предложения, как помочь Министерству финансов «эффективно» и «справедливо» сократить средства на образование.