• Тільки не на моєму подвір'ї: коли місцеві громади протестують проти мігрантів

    Тільки не на моєму подвір'ї: коли місцеві громади протестують проти мігрантів

    • Articles
    • 14/04/2016

    За малої кількості мігрантів та біженців в Україні переважна більшість антимігрантських протестів – наслідок діяльності ультраправих організацій. З іншого боку, представники місцевих громад, що не є членами політичних організацій, зазвичай долучаються до протестів через побутові конфлікти та/або через небажане використання публічного простору. Такі протести зумовлено незнанням реальних наслідків тих чи інших проектів, або ж спровоковано неадекватними діями місцевої влади.

    READ MORE
  • БОЯН: интервью с барменом кафе «Сартр» Бояном о Боснии во время войны и после

    БОЯН: интервью с барменом кафе «Сартр» Бояном о Боснии во время войны и после

    • Блоги
    • 30/11/2015
    [:uk]В Боснии живет четыре миллиона. Но после войны у нас прошла своего рода чистка, потому что всегда найдется идиот, который захочет убить тебя. Я не знаю, как это происходит в Украине, но здесь много криминала вышло из тюрьмы, имеют оружие. И есть такая позиция, что если ты воевал во время войны, то ты по дефолту причастен к убийствам в их семье, и тогда они нанимают киллеров и убивают тебя. Школы сейчас педалируют эту разницу в языках – сербском, хорватском и боснийском. Это до сих пор имеет значение в Боснии, Сербии и Хорватии – как звучит твое имя. READ MORE
  • АЛЕКСАНДР МИШИН: «Конфликты в Африке показывают, что в регионе необходима реанимация панафриканизма»

    АЛЕКСАНДР МИШИН: «Конфликты в Африке показывают, что в регионе необходима реанимация панафриканизма»

    • Articles
    • 16/02/2014
    С декабря 2013 года новостные ленты ведущих мировых СМИ пестрят заголовками о вооруженных столкновениях, беспорядках и хаосе, который охватил Центральноафриканскую республику и Южный Судан. О комплексе противоречий, с которыми связаны конфликты в этой части Африки, и о будущем региона «Спільне» пообщалось с украинским африканистом, к.полит.н. Александром Мишиным — специалистом по изучению конфликтов на Черном континенте. В чем суть конфликта в Южном Судане, который начался в декабре? Какие интересы его участников? Каковы его последствия? Можно ли говорить о межэтническом конфликте, о конфликте между христианами и язычниками? У истоков текущего внутреннего конфликта в Южном Судане лежит проблема поддержания баланса представительства ключевых этнических групп в основных политических институтах страны. Южный Судан населяют около 60 этнических групп, но ведущие позиции в правящей элите страны занимают выходцы из двух крупнейших этносов — динка (35,8% населения) и нуэр (15,6%). Долгое время именно эти две группы доминировали в правительстве страны и руководящих органах Национально-освободительного движения Судана (НОДС). Ситуация начала резко меняться в конце 2012 года, когда была раскрыта попытка военного переворота. Действующий президент Южного Судана Сальва Киир, выходец из динка, использовал факт попытки переворота для усиления концентрации власти в своих руках путем вытеснения своих оппонентов с государственных должностей. Чистки охватили аппарат национальной полиции, армию и органы НОДС. Пиком кадровых перестановок стало увольнение в июле 2013 года вице-президента Риека Машара, который был самым высокопоставленным представителем нуэр в руководстве страны. Межэтнический баланс нарушился, что породило новый виток борьбы за власть. Апогеем этой борьбы стал декабрьский путч и последующее межэтническое противостояние, унесшее жизни тысяч людей. Таким образом, ключевой интерес участников конфликта — это борьба за политическую власть в стране. Более того, в 2015 году в стране должны пройти президентские выборы, и современные процессы в Южном Судане в значительной мере уже определяются данным фактом. READ MORE