Джон Дьюи
Известная статья Льва Троцкого «Их мораль и наша» (1938) послужила поводом для многих кривотолков, в том числе и среди левого движения. Мы публикуем небольшую дискуссию вокруг этой классической работы по марксистской этике. Одним из первых отзывов на статью стала небольшая критическая заметка известного американского философа Джона Дьюи. Соглашаясь с базовым принципом диалектической взаимозависимости целей и средств, Дьюи рассматривает некоторые противоречия в анализе Троцкого.
Отношение между средствами и целями долгое время являлось спорным вопросом этики. Этот вопрос остается насущным также и в политической теории и практике. Недавняя дискуссия сосредоточилось вокруг последних событий, связанных с марксизмом в СССР. Курс Сталина защищался многими его сторонниками из других стран на основании того, что чистки и судебные преследования, хоть возможно и с определенной долей фальсификации, были необходимы для поддержания предполагаемого социалистического режима в этой стране. Другие ссылались на действия бюрократии при Сталине для того, чтобы осуждать марксистскую политику на том основании, что она приводит к таким перегибам в СССР именно потому, что марксизм считает, что цель оправдывает средства. Некоторые из этих критиков сочли, что поскольку Троцкий также марксист, то он – приверженец той же политики и, следовательно, если бы он был у власти, то должен был также чувствовать себя обязанным использовать любые необходимые средства для достижения цели диктатуры пролетариата.
Дискуссия должна иметь как минимум один полезный теоретический результат. Насколько мне это известно, она впервые должна внести в массы ясное обсуждение последовательным сторонником Маркса отношения между средствами и целями в социальном действии… Я предлагаю рассмотреть этот вопрос в свете обсуждения г-ном Троцким взаимной зависимости целей и средств. Многое из первой части его эссе не входит в мое рассмотрение, хотя я могу сказать, что на основании аргумента «на себя посмотри» (на который намекает название «Их мораль и наша»), г-ну Троцкому не составляло большого труда показать, что некоторые из его критиков действовали во многом теми же средствами, что они приписывают ему. Поскольку г-н Троцкий также указывает, что единственной альтернативой позиции «цель оправдывает средства» является некая форма абсолютной этики, основанная на мнимых проявлениях совести или нравственного чувства, или неких вечных истинах, то я хотел бы подчеркнуть, что пишу с позиции, отвергающей все подобные доктрины, как, несомненно, это делает и сам г-н Троцкий и я считаю, что цель, в смысле последствий, обеспечивает единственный фундамент для моральных идей и действий, и, следовательно, обеспечивает единственное оправдание для использованных средств.
Я предлагаю рассмотреть момент, которого г-н Троцкий касается в конце своей работы в разделе озаглавленном «Диалектическая взаимозависимость цели и средства». Следующее утверждение является основным: «Средство может быть оправдано только целью. Но ведь и цель, в свою очередь, должна быть оправдана. С точки зрения марксизма, который выражает исторические интересы пролетариата, цель оправдана, если она ведет к повышению власти человека над природой и к уничтожению власти человека над человеком». Это повышение власти человека над природой, сопровождающееся уничтожением власти человека над человеком кажется Целью с заглавной буквы, то есть целью, которой не нужно себя оправдывать, но которая является оправданием остальных целей, что в свою очередь являются средствами для нее. Можно также добавить, что не только марксисты, но и многие другие могли бы согласиться с такой формулировкой Цели и считать, что она выражает моральные интересы общества – если не интерес всей Истории – а не всего лишь и исключительно точку зрения пролетариата.
Мне сейчас важно отметить, что слово «цель» здесь обозначает две вещи – конечную оправдывающую цель и цели, которые сами по себе являются средствами для конечной цели. И хотя об этом не говорится подробно, что некоторые цели – это не цели, а средства, но это утверждение наверняка подразумевается формулировкой, что некоторые цели «приводят к повышению власти человека над природой» и т.д. Далее г-н Троцкий объясняет, что принцип «цель оправдывает средства» не означает, что все средства допустимы. «Допустимо то, отвечаем мы, что действительно ведет к освобождению человечества».
Если последовательно придерживаться и руководствоваться последним утверждением, то это бы соответствовало содержанию принципа взаимозависимости средств и цели. Следовать ему, означало бы проводить скрупулезное изучение используемых средств для выяснения, насколько это в человеческих силах, каковы будут их настоящие объективные последствия, с целью показать, что они «действительно» ведут к освобождению человечества. Именно здесь двойное значение «цели» становится важным. Поскольку она означает фактически достигнутые последствия, то явно зависит от избранных средств, в то время как средства зависят от цели в том смысле, что их следует рассматривать и оценивать исходя из их фактических объективных результатов. На основании этого преследуемая цель представляет или является идеей конечных последствий в том случае, если идея формируется на основе средств, которые определены как наиболее подходящие для достижения цели. Преследуемая цель, таким образом, сама по себе является средством для направления действия – так же как человеческие идеи достижения здоровья или постройки дома не идентичны цели в смысле фактического результата, но суть средства для направления действия на достижение этой цели.
То, что дало принципу «цель оправдывает средства» (и практике, которая из него следует) дурную славу – это то, что преследуемая цель, цель лелеемая и провозглашаемая (возможно, вполне искренне), оправдывает использование определенных средств, и, таким образом, оправдывает то, что нет необходимости изучать, какие будут фактические последствия от применения избранных средств. Человек может считать (и вполне искренне постольку, поскольку речь идет о его личном мнении), что некоторые средства «действительно» приведут к заявленной и желаемой цели. Однако, это не вопрос личной веры, а объективных оснований, на которых она зиждется, а именно: к каким последствиям они действительно приведут. Поэтому когда г-н Троцкий говорит, что «диалектический материализм не знает дуализма средства и цели», это естественно толковать так, что он будет рекомендовать использование тех средств, для которых можно показать, что они по своей природе объективно ведут к освобождению человечества.
Можно было бы ожидать, что принимая идею освобождения человечества в качестве преследуемой цели, будут рассматриваться все средства, которые вероятно приведут к достижению этой цели без каких-либо предубеждений относительно того, чем именно они должны быть, и что каждое предложенное средство будет взвешено и оценено по ясно оговоренному критерию последствий, к которым такое средство может привести.
Но это не та линия, которая принята для дальнейшего рассуждения г-ном Троцким. Он пишет: «освободительная мораль пролетариата имеет, по необходимости, революционный характер… Она выводит правила поведения из законов развития общества, следовательно, прежде всего, из классовой борьбы, этого закона всех законов» (курсив мой – Дж. Дьюи). Как бы не оставляя сомнений относительно своего мнения, он пишет далее: «цель естественно вытекает из самого исторического движения», которое есть классовая борьба. Принцип взаимозависимости средств и цели, таким образом, исчезает или, по крайней мере, уходит на второй план. Поскольку решение о выборе средств принимается не на основании независимого анализа мер и политических стратегий с учётом их фактических объективных последствий. Напротив, средства «выводятся» из независимой первопричины, предполагаемого закона истории, который является законом всех законов общественного развития. Даже если мы не будем употреблять слово «предполагаемый», то логика в этом случае останется той же самой. Поскольку даже если это так, то из этого следует, что выбор используемых средств следует не из рассмотрения цели – освобождения человечества – но из другого внешнего источника. Провозглашаемая цель – преследуемая цель – освобождение человечества, таким образом, подчинена классовой борьбе, как средству, с помощью которого она должна быть достигнута. Вместо взаимозависимости средств и цели, цель зависит от средств, но средства не являются производными от цели. Так как классовая борьба считается единственным средством, которое позволит достичь цели, и так как точка зрения, что она является единственным средством, выводится дедуктивно, а не путём индуктивного изучения средств- последствий в их взаимозависимости, то это означает, что классовая борьба не нуждается в критическом рассмотрении в отношении своих фактических объективных последствий. Классовая борьба автоматически освобождается от любой необходимости критического анализа. Если мы не возвращаемся к позиции, что преследуемая цель (в отличие от объективных последствий) оправдывает применение любых средств в соответствии с классовой борьбой и что это оправдывает пренебрежение всеми другими средствами, то я не понимаю логики позиции г-на Троцкого.
Изложенная мною точка зрения относительно подлинной взаимозависимости целей и средств не исключает автоматически классовой борьбы как одного из средств для достижения цели. Но она исключает дедуктивный метод принятия её в качестве средства, не говоря уже о принятии классовой борьбы как единственно возможного средства. Выбор классовой борьбы в качестве средства должен оправдываться исходя из взаимозависимости средств и цели, на основании изучения фактических последствий её использования, а не дедуктивно. Исторические соображения, конечно, имеют отношение к этому изучению. Но предположение о неизменном законе общественного развития не является уместным. Это как если бы биолог или врач стали утверждать, что определенный закон биологии, который он признает, настолько связан с целью здоровья, что средство для достижения здоровья – единственное средство – может быть выведено из него, и, таким образом, дальнейшее изучение биологических явлений не является необходимым. Все предрешено.
Одно дело сказать, что классовая борьба является одним из средств достижения цели освобождения человечества. Совсем другое – сказать, что существует абсолютный закон классовой борьбы, определяющий используемые средства. Ибо, если он определяет средства, он также определяет и цель как фактическое следствие, и исходя из принципа подлинной взаимозависимости средств и цели, было бы произвольно и субъективно утверждать, что этим следствием будет освобождение человечества. Освобождение человечества – это цель, к которой нужно стремиться. В любых оправданных смыслах слова «мораль», это моральная цель. Ни один научный закон не может определить моральность цели, кроме как отступая от принципа взаимозависимости средств и цели. Последователь Маркса может искренне верить, что классовая борьба – главный закон общественного развития. Но даже не говоря о том, что эта вера закрывает двери дальнейшему изучению истории – так же, как утверждение, что законы Ньютона являются окончательными законами физики, исключает дальнейший поиск физических законов – из этого ??не будет следовать, даже если бы это было главным научным законом истории, что «классовая борьба» это единственное средство к моральной цели освобождения человечества. Что это действительно средство такого рода должно быть показано не путём «дедукции» из какого-либо закона, но путём изучения фактических взаимосвязей средств и их последствий; анализа, который бы, принимая освобождение человечества как цель, обеспечивал свободный и непредвзятый поиск средств, с помощью которых такая цель может быть достигнута.
Еще одно соображение может быть добавлено о классовой борьбе как средстве. Существуют, по-видимому, несколько, а, может быть, и много, различных способов, с помощью которых может вестись классовая борьба. Как можно сделать выбор между этими различными способами, кроме как путем анализа их последствий в связи с достижением цели освобождения человечества? Убеждение, что закон истории определяет конкретный способ, которым должна вестись борьба, конечно, кажется склонным к фанатичной и даже мистической приверженности к применению определенных способов ведения классовой борьбы при исключении всех остальных способов. Я не хочу выходить за рамки теоретического вопроса о взаимозависимости средств и целей. Но можно предположить, что курс фактически принятый революцией в СССР становится более объяснимым с учетом того, что средства были выведены из предполагаемого научного закона, вместо того, чтобы быть найденными и принятыми на основании их связи с моральной целью освобождения человечества.
Я могу сделать лишь один вывод: пытаясь избежать одного вида абсолютизма, г-н Троцкий погрузился в другой вид абсолютизма. Представляется любопытным переход среди ортодоксальных марксистов от верности идеалов социализма и научных методов его достижения (научных в смысле основанных на объективных связях средств и их последствий) к классовой борьбе, как главному закону исторических изменений. Дедукция целей, средств и установок из этого закона в качестве отправной точки делает все моральные вопросы, то есть все вопросы той конечной цели, которая должна быть достигнута, бессмысленными. Сохранять научный подход к целям не означает получать их из прочтения законов, будь то законы природные или социальные. Ортодоксальный марксизм разделяет с ортодоксальным религиозным фанатизмом и с традиционным идеализмом убеждение, что человеческие цели вплетены в самые ткани и структуры существования – концепцию, унаследованную, предположительно, из гегелевской философии.
Перевод Максима Кривошеева под редакцией Владимира Ищенко
Издано: New International, 1938
Источник: Marxist Internet Archive
Читайте також:
Либеральная мораль: Полемика между Джоном Дьюи и Львом Троцким (Джордж Новак)
Лікнеп про класову боротьбу (Майкл Швальбе)
Демократія і диктатура (Роза Люксембург)
Ханна Арендт про Розу Люксембург
Права людини: критика (Іван Шматко)
