Дарія Черніна
Пролог
Ходили слухи, что 29-летнему библиотекарю Вольфгангу Герману понадобился всего день для того, чтобы предоставить фюреру список из 313 авторов и более 1000 книг, которые подлежали немедленному уничтожению. Тогда, по мнению Национал-социалистического союза Германии, именно эти книги формировали среди населения «негерманский дух» — склоняли к уважению евреев, вкладывали в голову идеи о классовой борьбе и призывали к пацифизму. «Против классовой борьбы и материализма! За народность и идеалистическое мировоззрение! Я предаю огню писания Маркса и Каутского! Нет растлевающей душу половой распущенности! Да здравствует благородство человеческой души! Я предаю огню сочинения Зигмунда Фрейда!» — эти лозунги выкрикивали молодые люди, собравшиеся вокруг костра на площади Опернплац в Берлине в 1933 году. С момента этого события прошло 83 года. Кейс полномочий Вольфганга Германа теперь в руках вице-премьер министра Украины по гуманитарным вопросам Вячеслава Кириленко, а российские книги оказываются в списке прославляющих «неукраинский дух».
Глава 1
Идею о внедрении Закона № 5114 «О внесении изменений в некоторые законы Украины об ограничении доступа на украинский рынок иностранной печатной продукции антиукраинского содержания» народные депутаты вынашивали полгода. И в результате во втором чтении 237 народных депутатов признали, что ввоз книг в Украину таки нужно ограничить, и тем самым сделать серьезный шаг в информационной войне с Россией. «Одна из основных угроз национальной безопасности Украины со стороны Российской Федерации — продолжение информационно-психологической войны, унижение украинского языка и культуры, фальсификация украинской истории, формирование российскими средствами массовой информации, непосредственно печатной продукцией, искривленной информационной картины мира», — так в объяснительной записке к закону глава Госкомтелерадио Олег Наливайко убеждает украинцев в важности отказа от российских книг.
Что можно будет читать, а что нет — списка «запрещенных книг» даже на момент подписания закона не было. К слову, в законе не указано самое главное — что это за страна-агрессор, книги из которой будут запрещены? Россия мелькает только в объяснительной записке. Народные депутаты в основном документе лишь косвенно намекают, что страна-агрессор — то государство, которое посягает на территориальную целостность Украины или признает законной оккупацию Крыма Россией. В этот перечень, согласно логике закона, может входить литература из 11 стран, поддержавших аннексию полуострова.
Не сформирована до сих пор и комиссия, которая будет проверять книги на набор предложений и словосочетаний, призывающих к нанесению ущерба территориальной целостности Украины, ее суверенитету и конституционному порядку. В законе лишь сказано, что места в этой комиссии по морали займут «ведущие деятели культуры Украины». А механизм завоза продукции из России, согласно предписанию, будет выглядеть следующим образом. Допустим, украинский книжный магазин заинтересовался новой книжкой, которая только-только вышла в России. Представитель нашей стороны связывается с издателем книжной новинки. Издатель, в свою очередь, перед отправлением книги в Украину должен получить разрешение на реализацию продукции. А именно: собрать ряд справок и документов и предоставить Центру оказания административных услуг в Украине для рассмотрения «законности» этих книг. В перечень бюрократических бумаг входит: прошение о разрешении реализации продукции, копия договора с правообладателем на популяризацию литературы именно в Украине, один экземпляр самой книги и рецензия некоего эксперта, утвержденная подписью правообладателя. По истечению 10 дней «комиссия по морали» в лице Центрального органа исполнительной власти, обеспечивающего формирование и реализацию государственной политики в информационной сфере, выносит свой вердикт. И только после этого книжки смогут появиться на полках украинских книжных магазинов. Отныне на таможне с Россией в перечень вещей, подлежащих декларированию, входит перевозка более чем 10 экземпляров российской литературы на человека. Правозащитники разводят руками. По мнению юриста Центра социальных и трудовых исследований Виталия Дудина, такие нормы приведут к тотальному произволу или не будут исполняться совсем. «Этот закон не является качественным в понимании Евросуда, ведь он не отвечает принципу правовой определенности (начиная с центральных терминов «антиукраинское содержание» и «пропаганда коммунистического режима»). Государство демонстрирует: оно лучше рядового гражданина знает, что следует читать. Перечень документов противоречит тренду на дерегуляцию. Закон также создает поле для коррупции, ведь все зависит от субъективного решения. Вызвано ли такое вмешательство реальной опасностью для страны? Очень сомнительно». Юрист также добавляет, что те российские издательства, которые заинтересованы в реализации книг в Украине, скорее откроют тут филиал, чтобы избежать постоянной бюрократии на границе. «Сами авторы закона утверждают, что большинство российской продукции сегодня — это “контрафактная продукция”, то есть распространяется и так вне правового поля. Если антиукраинской признается продукция только с территории России, то что будет с книгами, изданными в Беларуси или Молдове?» — задается вопросом Виталий Дудин. Плюс ко всему, новосозданный закон противоречит существующему закону. «Цензура как контроль за идеологическим содержанием изданий запрещается», — гласит статья 19 Закона «Об издательском деле», изменений в которую чиновники не предлагали. Виталий Дудин также напоминает, что этот законодательный акт предусматривает «интенсификацию культурного и научного обмена с другими государствами» и направления издательского дела на «обеспечение права на свободу мысли и слова».
Глава 2
Статистика Госкомтелерадио свидетельствует: число украинцев, которые за год не прочли ни одной книги, близится к 50%. Сейчас на одного украинца, в лучшем случае, приходится по книжке в год. А еще в 1990 национальный читатель поглощал по 3,5 книжки. В противоречивой объяснительной записке к Закону чиновники указывают, что на украинском рынке более 70% продукции — российского издательства. В том же документе упомянуто, что реализация Закона не требует дополнительных затрат. Тогда чем же мы наполним полки украинских книжных магазинов? Увеличим тираж националистических романов Шкляра? Или дадим возможность госпоже Костенко написать вторую и третью части «Записок украинского самашедшего»? На это закон ответа не дает, но декларирует, что в случае нарушения закона в первый раз сумма штрафа составит 14 500 грн, при последующих — 72 500 грн.
Валентина Петрова — художница и сотрудница книжного магазина «Чулан» в Киеве. Она считает, что закон спекулятивный и страшен до тех пор, пока непонятно будет, кому на таможне нужно заплатить, чтобы избежать бюрократической волокиты. По ее словам, помимо вызывающей коррупционной составляющей, есть еще фактор стоимости книг для рядового украинца. «В Украине совершенно другой уровень потребления книг. Национальные издательства, которые хотят быть крупными компаниями, в основном ориентированы на детскую литературу и переводы классической литературы или бестселлеров. Отсутствие Агамбена или Пятигорского в магазинах никто и не заметит. Проблемы с завозом книг в небольшие книжные магазины коснутся очень малого круга людей. Сейчас покупателю будет ещё выгоднее заказать книгу в Интернете, чем взять у нас», — рассказывает Валентина.
Эпилог
Инновация законодателей в сфере ограничения импорта литературы в Украину декларирует благую цель: «предотвращение пропаганды войны, насилия и жестокости». Теперь разберемся в терминологии.
Что такое насилие?
Согласно закону, «опасной» для граждан может быть и старая, и современная литература.
Первые из ряда «запрещенных» — книги, созданные в годы Советского Союза, где непременно присутствует реверанс партии, что, согласно закону, является пропагандой коммунистического режима. (Под запретом, кстати, и книги, которые пропагандируют национал-социалистическую идеологию и символику. Запрещены также книги, прославляющие некоторое государство-агрессор, органы его власти, его представителей и их действия, — ред.). Вторые — современная русская литература и проза, которая через живородящие саркастичные образы посмеивается над «русским режимом», — а это, по мнению украинского закона, «пропаганда жестокости и насилия».
Что не есть насилие?
Возможно, это праворадикал Дмитрий Донцов, который сейчас входит в обязательную программу учебных заведений. Именно он в последних романах в конце 50-х — начале 60-х годов пытался вычленить характеристику «русского духа», который, как гангрена, мешал становлению нации сверхукраинцев (Donzow 1961). Если говорить о современном, то разжиганием ненависти по-украински не считается книга «Легенды непокоренной зимы» С. Ухачевского (Ухачевський 2016), где автор и по совместительству офицер открыто называет россиян «божьими тварями». Или последняя книжка Василия Шкляра «Черное солнце». Тут читателю предлагается взглянуть на события на востоке Украины глазами полка «Азов», который возглавляет экс-глава Социал-националистической Ассамблеи Андрей Билецкий.
Когда закончится насилие?
Законодатели подчеркнули, что Закон об ограничении ввоза российской печатной продукции носит временный характер. Как только политические отношения двух стран опять наладятся, мы сможем и далее смело шептать на ухо ночью строки из произведений Сорокина: «Привет, mon petit. Тяжелый мальчик мой, нежная сволочь, божественный и мерзкий топ-директ. Вспоминать тебя — адское дело рипс лаовай, это тяжело в прямом смысле слова. Твои ребра, светящиеся сквозь кожу, твое родимое пятно «монах», твое безвкусное tatoo-pro, твои серые волосы, твои тайные цзинцзи, твой грязный шепот: поцелуй меня в ЗВЕЗДЫ» (Сорокин 1999).
Ссылки
Сорокин, В., 1999. Голубое сало. — М.: Ad Marginem, 350 с.
Ухачевський, С., 2016. Легенди нескореної зими. — К.: Кальварія.
Donzow, D., 1961. Der Geist Russlands. — München-Lochhausen: Schild-Verlag GmbH., 96 S.
