Кому [не] продаётся украинская наука?

  • 13 червня 2018
  • 2210
Кому [не] продаётся украинская наука?

Александра «Renoire» Алексеева

Нередко можно встретить мнение, что наука у нас «не ах», но в то же время «держится на том, что в советское время построили». Держится она или нет — это вопрос финансирования, которое поступает из нескольких источников, в том числе от иностранных инвесторов. Зависит ли украинская наука от зарубежного капитала? И если да, то как?

Когда я жила на проспекте Науки в Киеве, я каждый день проходила мимо «космического» здания «тарелки» УкрИНТЕИ (Украинского института научно-технической экспертизы и информации), а потом по дороге домой проезжала мимо советской мозаики на здании Института ядерных исследований НАН. Когда-то здесь процветала наука, однако то, что сейчас в этих зданиях есть наука — не очевидно: на вид они не ремонтировались со времени строительства.

 

Мозаика на здании Института ядерных исследований. «Советские учёные укрощают мирный атом». Источник: Ukrainian Modernism

 

Пока существовала УССР, львиная доля финансирования науки поступала из госбюджета. Потом на месте Союза образовались независимые республики, и наука для них не всегда была приоритетной графой расходов: деньги нужны были, чтобы сохранить базовые функции социального государства, такие как пенсии или обеспечение провизией регионов. Однако когда ситуация стабилизировалась, деньги не полились в университеты. НИИ и лабораториям пришлось выживать в новом мире, где все функционирует на рыночных началах: наука предоставляет продукт, а кто-то за него платит. А кто этот «кто-то»? В роли заказчика выступает как государство, так и частные лица, отечественные и иностранные.

Здесь может закрасться сомнение: не зависит ли наша наука целиком и полностью от иностранного капитала? Давайте посмотрим.

 

Наука и экономика знаний

До какого-то времени предполагалось, что наука — это в принципе хорошо для общества, вне зависимости от того, принесёт ли она значимые практические результаты или нет. Работала логика «мы увеличиваем знание о мире, а значит обогащаем себя», которая, конечно, распространялась на разные дисциплины по-разному. Иногда отказывали в важности многим гуманитарным наукам. Но эта логика не была рыночной. Так было в СССР и во многих других странах. В каком-то смысле это было трендом, подробнее можно почитать здесь.

Потом, начиная с восьмидесятых, «развитые» государства, а затем и страны бывшего СССР стали сокращать расходы на социальный сектор. Под сокращения попала и наука, которая должна была теперь обеспечивать саму себя, то есть быть коммерчески выгодной. На смену государственному покровительству пришла рыночная экономика, которая в области науки получила название «экономика знаний».

 

"Отсутствие конкурентоспособной науки стало сильно бить по бюджету государств."

 

Экономика знаний (ЭЗ) — такая экономика, в которой инновации являются продуктом, приносящим больше всего добавленной стоимости, по сравнению с индустриальной экономикой, где материальные товары приносят больше всего таковой. У экономики знаний много негативных сторон, о которых подробнее можно почитать здесь. Но нам будет важен именно первый тезис о том, что ЭЗ акцентирует важность инновационного развития для экономики страны.

Наука стала той сферой, которая может приносить наибольшую экономическую выгоду: продавая инновации, заработаешь больше, чем продавая картофель. Соответственно, отсутствие конкурентоспособной науки стало сильно бить по бюджету государств. Поэтому в последние годы заметна тенденция, что страны постсоветского блока пытаются нарастить потенциал в области точных наук, выйти на мировой рынок в этой области.

Как это все сказывается на Украине? От политики государственного безусловного покровительства науке страна ушла, а вот экономику знаний построить, кажется, пока получается с переменным успехом. Какие научные продукты поступают на экспорт? Об этом речь пойдет далее в тексте.

 

Иностранное финансирование по типам научной деятельности

Существует четыре категории научно-технических работ (НТР):

Фундаментальные исследования — исследования, направленные на получение нового теоретического знания.

Прикладные исследования — исследования, направленные на применение теоретического знания на практике.

Разработки — использование результатов прикладных исследований для создания конкретных проектов.

Научно-технические услуги (НТУ) (согласно международным стандартам, в состав исследований и разработок не входят) — это все, что касается научного консультирования, оформления патентов, внедрения результатов исследований. НТУ теоретически может включать широкий спектр деятельности. Так, например, в одной статистике, использованной в данной статье, ремонт вагонов был записан в эту категорию. В связи с неопределенностью категории, от учёта НТУ с 2016 года отказались.

Пример: открытие ядерной энергии — это фундаментальная наука, описание функционирования атомной бомбы — прикладная, конструирование ядерной бомбы — разработка, а исследование опасностей использования ядерного оружия — научно-технические услуги.

 

 

Из всего иностранного капитала, вливающегося в украинскую науку, большая часть поступает в виде оплаты научно-технических услуг. Это в основном научные консультации. В каком-то смысле НТУ маркированы как «непрестижные», как низкий уровень научной деятельности. Ведь это не сами исследования, а использование «национальных кадров» для выполнения более рутинной работы, по сравнению с чистой наукой, которую делать полезно для стратегического развития национального научного потенциала.

Если не включать НТУ в статистику (то есть следовать международным стандартам), то по полученному иностранному финансированию на 2015—2016 годы лидируют разработки (в 2016 году доля разработок среди всех видов работ составила 72,9%), за ними идут прикладные исследования (20,09 млн гривен), а за ними — фундаментальные (11,26 млн гривен). Что касается исследований, можно было бы ожидать интереса от иностранных заказчиков: после советских времён у нас осталась отличная материальная база, которая, к сожалению, со временем изнашивается, даже когда простаивает, и хорошо подготовленные кадры. Однако этого не произошло. Зарубежные инвесторы не заинтересованы в заказе исследований у Украины, тем более фундаментальных. Всего двумя организациями, получавшими более 1 млн грн на проведение фундаментальных исследований, были Институт ядерных исследований НАН Украины и харьковское ООО «Клиникал акселерейтор» (исследование в области медицины).

 

Статистика по исследованиям и разработкам

 

 
 

Рис. 1. Ключевые параметры состояния иностранного финансирования науки в Украине – 1992–2017

График А. Объём иностранных вложений в науку, пост. цены 2015 г.

График Б. Доля иностранных средств в общем финансировании

 

 

 

Рис. 2. Статистика на 2015 год. В 2015 году приоритетными направлениями исследований и разработок в области технических наук были создание авиационной и ракетно-космической техники, энергетическое машиностроение и приборостроение с включением работ оборонной направленности. К числу приоритетов «второго эшелона» следует отнести энергетику, металлургию, электротехнику, радио и коммуникации, электронику, вычислительную технику и автоматизацию. Слабое внешнее внимание было адресовано работам в области общетехнических наук, строительства и химических технологий. Крайне низкой приоритетностью характеризовались исследования и разработки в области материаловедения и сварки, транспорта, судостроения и технологии машиностроения. Иностранные вложения в развитие технологий продовольственных товаров и сельскохозяйственной техники стремились к нулю, а геодезия и технологии разработки полезных ископаемых вообще не интересовали иностранных заказчиков.

 

Из диаграммы видно, что преобладающее направление — это разработка ракетно-космической техники, энергетика и «оборонка». Одна из возможных интерпретаций такой ситуации: украинская наука не выбралась за рамки советского наследия, и зарубежных инвесторов как раньше, так и сейчас интересует ВПК.

Тут важно сделать оговорку: из-за чрезмерной монополизации притока иностранного финансирования ситуация в большей части направлений определяется лишь парой-тройкой игроков (почему — отвечу далее). Поэтому если они по тем или иным причинам перестанут существовать или переориентируются на другую деятельность, то картина сразу изменится коренным образом.

Что касается социальных и гуманитарных наук, суммарный объем зарубежного финансирования  очень небольшой и практически весь приходит от проекта Евросоюза «Horizont 2020», программы развития исследований и инноваций ЕС, направленной на коллаборацию между университетами разных стран. Ожидаемый объём поступлений по программе «Горизонт-2020» не превышает 20 млн евро на три года, и это включая все направления исследований, не только гуманитарные. В 2015 году легальное зарубежное финансирование гуманитарных наук отсутствовало вообще, а четыре организации, специализирующиеся в области социальных наук, довольствовались лишь 2,6 млн грн, что пренебрежительно мало по сравнению с финансированием точных наук.

 

Общие тенденции зарубежного финансирования в Украинской науке

Рассмотрим основные характеристики последних лет.

Во-первых, в шестерке основных импортёров услуг до недавних пор были Великобритания (16,7% от совокупного объёма экспорта), Саудовская Аравия (15,5%), США (11,5%), Бразилия (9,3%), страны Евросоюза (31,5%) и Россия (9,1%). Однако из-за внешнеполитических факторов научное сотрудничество с Россией было прекращено, заказчики «отвалились». От этого пострадал целый ряд организаций, которые не смогли найти других заказчиков. Среди пострадавших конструкторское бюро «Южное», которое расторгло работу с российским ВПК по поддержке проектов «Воевода» (стратегическая ракета РС-20В) и «Сапсан» (оперативно-тактический ракетный комплекс). Интересно в подобной ситуации поступил НТК «Зоря-машпроект», который готовил корабельные двигатели для российских фрегатов. Из-за нехватки комплектующих (собственно, двигателей) корабли были проданы Индии, двигатели для которых страна может заказать у Украины.

 

Конструкторское бюро «Южное»

 

Во-вторых, если раньше распределение иностранного финансирования по всем организациям-получателям было достаточно пологим, то теперь выделилось 56 крупных игроков, которые получают большую часть всех приходящих финансов.

Как так получилось? Дело в том, что волна первого кризиса смыла мелкие научные организации с горизонта. Они обанкротились. Число организаций, получающих финансирование из-за границы, сократилось в полтора раза: за девять лет 131 организация потеряла доступ к иностранному капиталу. Наибольшие потери от экономической нестабильности понесли технические науки: число организаций этого профиля уменьшилось более чем вдвое. Крупным организациям, в которые продолжило вливаться государственное финансирование, оказалось проще сохранить имидж надёжных подрядчиков в глазах иностранных заказчиков. У них есть портфолио работ в новых условиях, им есть, что предъявить. Они и стали основными получателями финансирования из-за рубежа. В их числе Конструкторское бюро «Южное» им. Янгеля (создание ракетно-космической техники), Запорожское машиностроительное конструкторское бюро «Прогресс» им. Ивченко (двигателестроение для авиационной техники) и ПАО «Турбогаз» (энергетическое машиностроение для нефтегазовой промышленности). Доля ведущих трёх организаций составила 54,5% от общего объёма вложений в украинскую науку из зарубежных источников, а это почти десятая часть от совокупного финансирования науки в стране.

 

Ложь, наглая ложь и статистика

Статистика — это не совсем объективная вещь. Цифры не говорят за себя и часто нуждаются в дополнительной интерпретации. Например, в КБ «Луч» ради сохранения части налоговых преференций в НТУ была включена разработка ракетного оружия (вполне себе научно-техническая разработка!) — ее подали как услуги по профилактике и техобслуживанию советских образцов, что соответствует НТУ. То есть категория НТУ очень размыта, в неё можно включить почти все, что угодно. Приведу еще несколько примеров.

Конструкторское бюро «Южное» находится в Днепре и разрабатывает проектную документацию для военной и космической техники. Согласно статистике, дела в указанной отрасли идут лучше, чем у других. Если брать долю Государственного космического агентства и Государственного концерна «Укроборонпром» вместе, то на 2016 год она составляла 66,72% от всего полученного иностранного финансирования, а на 2017-й — 74,56%. До 2016-го «Южное» работало над иностранными заказами. В частности, у предприятия был совместный проект с Бразилией (с финансированием 50-50), для которого государство взяло в кредит 150 млн долларов США. Заказ не был осуществлен в указанный срок, и после нескольких лет промедления Бразилия разорвала контракт. Авторы статьи обвиняют за провал бывшего директора КБ Дегтярева, который под предлогом доработки документации выпрашивал все больше государственного финансирования, чтобы его потом распилить. Таким образом, создавалось впечатление, что идет работа, предприятие работает успешно и от Бразилии поступает финансирование, хотя на самом деле работа предприятия велась в убыток государству.

 

 

Статистика по «Укроборонпрому» говорит, что приток иностранного капитала в предприятии — 83,83 млн грн в год. Это существенно отличается в «выгодную» сторону от предыдущих годов. Но такой масштаб финансирования обусловлен не тем, что концерн стал вдруг лучше функционировать, а тем, что в его состав недавно вошел НТК «Антонов», и принес с собой портфель «саудовских» заказов.

В Украине за науку отвечают, кроме прочих, Минпромполитики и Министерство экономического развития и торговли (МЭРТ). За последние годы многие сущности перешли из ликвидированного Минпромполитики в ведение МЭРТ. Если в 2012 году в подчинении последнего находились четыре научные организации, то в 2015 году — уже 40. Статистика — изменение состава выборки —  по полученному иностранному финансированию отражает эту перетасовку. МЭРТ стало получать больше денег. Но это не потому, что МЭРТ вдруг набрало обороты, а потому, что некоторые институты, которые получали иностранное финансирование и были в ведении Минпромполитики, перешли в ведение МЭРТ.

 

Как Украина встраивается в общемировую экономическую картину в науке?

Конечно, мы хотим строить экономику знаний, поскольку в этом направлении развивается экономика других более «успешных» стран. К сожалению, пока выполнению этой задачи мешают структурные пертурбации (например, переформатирование ведомств) и отсутствие хорошо разработанной научной политики. Последнее возникает вследствие того, что наука — для украинского государства не первоочередная область вложения средств и внимания чиновников. Научную политику последних лет (если она и была) можно назвать постепенной приватизацией советского наследия.

Наука — это приоритетное направление экономического развития для многих «успешных» развивающихся и развитых стран. Пока в Украине нет хорошо разработанной научной политики и пока в науку не вливаются средства (будь то иностранные или собственные), страна будет на задворках общемировой экономики и будет только отставать, а не двигаться вперед.

 

"Если же Украина все-таки пойдет по стопам успешных европейских экономик, то придется учитывать, что от инновационного развития не всегда все слои населения выигрывают в равной степени."

 

Ожидать, что Запад начнет инвестировать «больше и лучше», не приходится. Он, кажется, вполне доволен империалистической зависимостью украинской науки. Запад только аутсорсит при надобности околонаучные заказы в страну, где их выполнить дешевле. К тому, что местные чиновники вдруг займутся научной политикой, сейчас нет никаких предпосылок. Такое ощущение, что Украина заинтересована не развивать свой потенциал, а использовать то, что есть. Это можно объяснить в свете сложившейся олигархической системы управления страной: каждый олигарх решает сам, как развивать то, что находится в его руках, за исключением «военки», которую в общем и целом подтянули.

Чтобы стать сильной экономикой в капиталистическом мире, иметь возможность предоставлять людям хорошее социальное обеспечение, нужно изменить свое отношение к приоритету науки в развитии. Но когда это произойдет, пока не понятно. Если же Украина все-таки пойдет по стопам успешных европейских экономик, то придется учитывать, что от инновационного развития не всегда все слои населения выигрывают в равной степени. Часто оно предполагает меньше выгоды для периферии, а также способствует увеличению экономического расслоения и аккумуляции капитала в руках немногих.

Но главная и первостепенная задача на данный момент — построить экономику на основе практического использования научно-технических результатов, а потом будет видно, что из этого получится.

 

Статья написана по материалам исследования И. Булкина, заведующего межведомственной лабораторией НАН и МОН Украины по вопросам формирования и реализации научно-технической политики: Булкин, И.,  2018. «Парадоксы иностранного финансирования научно-технической деятельности в Украине». В: Наука та наукознавство, №1, с. 17—36. Статью можно найти по ссылке. 

 

Читайте еще:

Кто и как финансирует науку в Украине в XXI веке (Игорь Булкин)

Масштабы кризиса финансирования научно-технической деятельности в Украине (Игорь Булкин)

Молоді науковці: соціальний стан та умови праці в Національній академії наук України (Сергій Жабін та Олена Казьміна)

Так що ж треба реформувати в науково-технологічній сфері України? (Олександр Попович)

 

Залишити коментар

Наступний номер

Наші видання

Блоги

Facebook

Наші партнери