• Science, Crimea and prison bars: persecution of teachers and researchers

    Science, Crimea and prison bars: persecution of teachers and researchers

    • Слайдер
    • 08/08/2016

    [:uk]Конфлікт на Сході в комплексі з економічною кризою в країні – звільнення держслужбовців, падіння гривні, ріст цін на базові товари та послуги, як-от на комунальні, будуть і далі зменшувати довіру до керівників країни та підживлювати незадоволення і протестні настрої населення. Для уникнення таких наслідків політична еліта вдається до ідеологічного, а інколи й репресивного впливу. Не в останню чергу «правильні» кадри в системі науки та освіти мають виконувати цю функцію. «Неправильних» же показово репресують. І це далеко не суто українське, а досить типове для недемократичних режимів явище.[:ru]Конфликт на Востоке в комплексе с экономическим кризисом в стране – увольнения госслужащих, падение гривны, рост цен на базовые товары и услуги, например, на коммунальные, будут и дальше уменьшать доверие к руководителям страны и подпитывать недовольство населения и протестные настроения. Во избежание таких последствий политическая элита прибегает к идеологическому, а иногда и репрессивному воздействию. Не в последнюю очередь «правильные» кадры в системе науки и образования должны выполнять эту функцию. «Неправильные» же подвергаются показательным репрессиям.

    READ MORE
  • О РЕКОМЕНДАЦИЯХ по социально-политическому информированию школьников

    О РЕКОМЕНДАЦИЯХ по социально-политическому информированию школьников

    • War and nationalism
    • 07/03/2016
    [:uk]На первый взгляд полезная для общего политического развития школьников идея при ближайшем рассмотрении оборачивается лишь декоративной мишурой. Государственно-патриотический заказ – повод для выделения бюджетных денег, а его пиар – лишь правдоподобное объяснение неуместных расходов. Это «стремление показать» – простой демагогический приём. READ MORE
  • Политика подлинности и ее пределы

    Политика подлинности и ее пределы

    • Social protest
    • 10/12/2014

    [:uk] Восприятие «Майдана» многими людьми, как в Украине, так и в других странах было крайне стереотипным. Далеко не только российская пресса утверждала, что украинские протесты 2013-2014 гг. были спровоцированы и проплачены извне, Америкой и Европой, а возглавили их западноукраинские «фашисты», которые затем, при поддержке новых властей, предприняли крестовый поход на украинский Восток, говорящий на русском языке и не желающий жить по указке «заокеанских советников». Слыша эти «штампы», сами «революционеры» протестовали: Майдан был совсем «не про это», он был объединяющим, спонтанным и подлинным; он был уникальным событием, сплотившим граждан из разных частей Украины против продажной и жестокой власти, и не нужно помещать его в рамки подобных стереотипов! Проблема, однако, в том, что эти клише были не только «очками» зарубежных зрителей, следивших за событиями по телевидению, они стали здравым смыслом большого числа самих украинцев, наблюдавших за событиями вблизи и не поддержавших Майдан. Здравым смыслом, который получал в их глазах все больше и больше вполне «реальных», а отнюдь не только телевизионных, подтверждений. Невозможность диалога и взаимопонимания между соотечественниками, которые встали по разные стороны баррикад – между теми, кто видел в Майдане подлинное, объединяющее граждан событие и теми, кто воспринимал его как политический фарс, приведший к трагическим последствиям – повергала в отчаяние и тех, и других. По моему мнению, парадоксальным образом, именно аура подлинности и уникальности Майдана, которой восхищались его активисты, способствовала стереотипному восприятию «украинской революции» ее противниками. Более того, на мой взгляд, Майдан отличала своеобразная «политика подлинности», которая, с одной стороны, сумела сделать этот протест привлекательным для огромного числа людей, а с другой, не позволила ему добиться собственных целей.

    READ MORE
  • АНЕКСІЇ

    АНЕКСІЇ

    • Слайдер
    • 14/05/2014
    Мало хто із західних лідерів не наголосив на важливості суверенітету, територіальної цілісності та принципу верховенства права, коли Росія вдалася до анексії Криму 18 березня. У питанні про суверенітет треба звертатися до конституційних засобів та міжнародного права, як сказав Обама своїм союзникам з НАТО в Брюсселі, аби великі держави не могли просто залякувати малі. Кемерон був непохитний у твердженні, що країни не можуть нехтувати міжнародними правилами, не накликаючи на себе наслідків своїх дій, і присягнувся протистояти агресії. Меркель висловила жаль з приводу того факту, що принцип «хто сильніший, той і правий» взяв гору над силою права. Лідери G7 хором нагадували, що міжнародне право забороняє приєднання території іншої держави із застосуванням сили. Шрьодер розмірковував, що коли він як канцлер приєднався до решти НАТО в бомбардуванні суверенної країни Югославїі без підтримки Ради Безпеки ООН, його вилаяв — «присоромив» — його наступник; Партія Зелених у Європарламенті намагалася прийняти резолюцію, котра заборонила би йому висловлюватися з цього питання. Але годі про заяви. Що свідчать історичні факти? READ MORE