По поводу клеветы Антона Шеховцова о членах редакции «Спільного»

  • 12 березня 2014
  • 1882

10 марта вместе с Захаром Поповичем мы выступили на дискуссии о политической ситуации в Украине в Палате общин по приглашению члена Британского парламента Джона МакДоннела. Деньги на покрытие дешевых билетов Визз-Эйр и дорогих английских виз собрал краудфандингом среди лондонских левых наш товарищ Крис Форд. Антон Шеховцов, не присутствуя на дискуссии, публично обвинил нас на своей страничке в фейсбуке в том, что мы «говорили в британской Палате Общин о том, что к власти в Украине пришли фашисты», что «эти два типа приехали в Лондон… абсолютно сознательно дискредитировать Украину», что мы «солидаризовались с Британской национальной партией», что я «назвал “фашистами” Сергея Квита, Андрея Парубия и Татьяну Чорновол».

Видеозапись дискуссии уже выложена в интернет, и каждый сам может оценить, насколько беспочвенны обвинения Шеховцова. Говоря прямо, это пересказ откровенной клеветы. Насколько я понимаю, «источниками» Шеховцова выступили группа украинцев, которые опоздали и пропустили начало моего выступления. Во время дискуссии их молодая представительница (кстати, юрист по защите копирайта) попыталась сделать продолжительный спич о том, что Майдан — это исключительно демократическое, про-европейское движение, никаких фашистов там не было в помине (так рассказывали ее родственники, потому что ее самой тоже на Майдане не было, она переживала за «революцию» в Лондоне), а если фашисты там и были, то во всем виноваты коммунисты с Голодомором, и в существовании олигархов — Ахметова, Пинчука, Коломойского — тоже виноваты коммунисты. В конце она призвала к введению в Украину «миротворческого контингента», т.е. к войне и оккупации своей страны иностранными войсками. Что, в общем, достаточно хорошо характеризует адекватность ее понимания общественно-политических процессов в Украине, в том числе и на Майдане, и совершенно инструментальное отношение к своим соотечественникам, которые окажутся в зоне боевых действий, а не в Лондоне.

Теперь о том, как я рассказывал, что «к власти в Украине пришли фашисты». Я пессимистично отношусь к перспективам радикальных институциональных преобразований после Майдана, поэтому не считаю происходящее «революцией». Но я не считаю его и правым путчем, потому что противоречит реальности восстания снизу — очень автономного от пришедших к власти партий уличного движения. В своем выступлении я подчеркнул, что нет, это не фашистский путч, что участие крайних правых на Майдане — тема сложная и обсуждать ее следует очень осторожно. И, к сожалению, популярны полярные и одинаково неадекватные позиции: «Не было  никаких фашистов» или «Майдан — это фашистский путч». Обе эти позиции не верны. Конечно, крайние правые не преобладали численно среди протестующих. Люди, которые считают, что на центральные улицы Киева выходили сотни тысяч неонацистов, либо дураки, либо работают на Кремль. Во время дискуссии я возразил очень сильным преувеличениям Захара, считающего, что  Свобода стремится стать «неонацистами» и «гитлеристами». Это некорректное перенесение взглядов Юрия Михальчишина на всю партию. Крайние правые тоже разные, по-разному проявили себя на Майдане и имеют непростые отношения между собой.

Однако я не собираюсь вслед за Шеховцовым замалчивать угрозу от крайних правых и преуменьшать их роль на Майдане. Я не собираюсь отрицать их успехи в достижении политической гегемонии в движении и мейнстриминге лозунгов, ранее известных только в националистической субкультуре. Я не могу замалчивать их значительную роль во многих ключевых событиях Майдана. И не столь важно, какой именно ярлычок на них повесить — тем более когда и «фашизм», и «антифашизм» настолько активно используются в информационной войне. Не столь важно, называть Свободу и Правый сектор «фашистами» или не называть. В любом случае невозможно отрицать, что это ксенофобские и антидемократические силы. Их активисты принимали участие в расистских нападениях, избиениях левых и профсоюзных активистов. Их невозможно поддерживать ни с какой прогрессивной позиции. И теперь нельзя преуменьшать их угрозу и закрывать на них глаза, якобы сейчас не время их критиковать, якобы это «меньшее зло». Нельзя молчать о том, что они получили огромное уважение и известность как герои победившего восстания (конечно, это относится больше к Правому сектору, чем Свободе). Нельзя молчать о том, что они легитимированы как совершенно нормальная часть украинской политики. Нельзя молчать о том, что они получили оружие, которое сдавать назад не собираются. Конечно, в целом новое правительство нельзя характеризовать как крайне правое, оно – неолиберальное. Но нельзя молчать о том, что Свобода получила важные правительственные посты и связанные с ними власть и другие ресурсы. И да, в дополнение к пяти высоким официальным позициям свободовцев, есть еще несколько человек в правительстве и на высоких постах, которые не являются сейчас членами крайних правых организаций, но, тем не менее, имеют крайний правый бэкграунд: бывший сотник «Тризуба» Квит, основатель СНПУ и бывший лидер «Патриота Украины» Парубий, бывшая пресс-секретарь УНА-УНСО Черновол. Было бы правильно потребовать от них хотя бы публичного отмежевания от своих «ошибок молодости», разве нет?

Закончил выступления я несколькими предложениями, что могли бы сделать для украинского народа европейские правительства и что могли бы европейские граждане от них требовать:

1) Экономические санкции против российских чиновников и олигархов, включая арест счетов и конфискацию имущества.

2) Безусловное списание внешнего долга Украины.

3) Предоставление финансовой помощи Украине не на условиях мер строгой экономии МВФ, а на условиях прогресса в реальных демократических реформах, например, внедрения механизма народного влияния на партийные списки, институций гражданского контроля и партисипативной демократии.

4) Жесткая позиция против включения крайних правых в правительство, вплоть до отказа в помощи, пока они там находятся.

5) Немедленная отмена виз для украинцев, что стало бы мощным стимулом для крымчан и жителей других восточных областей оставаться украинскими гражданами.

Вот такая «сознательная дискредитация» от «явного предателя Украины», как меня назвал Шеховцов. Выступление Захара Поповича, который довольно апологетически защищал Майдан с левой позиции, еще более смехотворно так называть.

Как минимум, Шеховцов поступил глупо и непрофессионально, когда выдвинул истеричные обвинения, не дождавшись видеозаписи и публикации выступлений. Однако, похоже, дело не только в глупости. Как вообще можно было представить, что я собираюсь рассказывать в британском парламенте о «приходе к власти фашистов», если в британские газеты я пишу черным по белому, что это не так: «Two popular labels are being ascribed to events in Ukraine: it was either a democratic – or even social – revolution, or it was a rightwing – or even neo-Nazi – coup. In fact, both characterisations are wrong»? Как относиться к тому, что Шеховцов — автор многих познавательных статей об украинских правых — прекращает о них писать именно тогда, когда они начинают играть беспрецедентную роль в истории независимой Украины? Как относиться к тому, что «Тризуб» — ведущая организация в «Правом секторе», открыто выступающая против «продажной демократии» и «тоталитарного либерализма» и тесно сотрудничающая с откровенными неонацистами в рамках этого же самого «Правого сектора» — характеризуется им как просто «национал-консерваторы»? Как относиться к тому, что в большой статье о якобы печальных перспективах «Свободы» после Майдана, ни одним словом не упомянуто, что они получили четыре министерских поста плюс генерального прокурора? Как относиться к тому, что тех, кто не желает замалчивать очевидное, поддают личным нападкам и клевете, обвиняют в тиражировании кремлевской пропаганды?

Мне глубока чужда крайне поверхностная картина мира, в которой происходящее может описываться «европейской и национальной революцией» против «совка». Я считаю лживыми и лицемерными попытки преуменьшить или оправдать роль крайних правых во время и после Майдана. Более того, я считаю их вредными, в том числе для развития действительно общенационального демократического движения против правящего класса — вредными для развития настоящей социальной революции. Я категорически отрицаю порочную логику «меньшего врага». Сначала Янукович, потом Россия, дальше кто будет «бо́льшим злом»? И когда Шеховцов разрешит нам говорить, наконец, всю правду про Майдан?

Истерика классового врага — это лучшее подтверждение того, что мы поступаем правильно.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ДОЛОЙ ЕВРОСОЮЗ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ БОРЬБА ЗА АБСТРАКЦИИ (Владимир Ищенко)

Я НЕНАВИЖУ (Владимир Ищенко)

 

Наступний номер

Наші видання

Блоги

Facebook

Наші партнери