Восточноевропейский блицкриг на гендерное равенство

Норріс, Шиан

  • 19 грудня 2018
  • 1993

Шиан Норрис

Предисловие Светланы Лихт

Правый поворот – это не проблема какой-то отдельной страны. Это не аномалия, а всемирная тенденция. Посмотрите вокруг: правые становятся все сильнее на улицах нашей страны. На прошлых выборах в США победил одиозный Трамп, а в Бразилии празднует победу еще более одиозный Болсонару. В разных странах люди стали терпимее и доверительнее относиться к правому популизму.

Пока либеральная пресса задается вопросом, почему столько бразильских женщин поддержали Болсонару, а левые публицисты и мыслители вспоминают печальную судьбу Веймарской республики, активистки и участницы женского движения и прогрессивные журналистки из Восточной Европы поделились своими опасениями о консерваторах и популистах, стоящих у руля и влияющих на умы в Румынии, Венгрии и Польше.

Как рост консервативных идей, влияние клерикализма и правый популизм влияет на ежедневный быт наших западных соседок?

 

В Центральной и Восточной Европе зарождается новая культурная эра, которая обвиняет либеральные гуманные ценности в атаке на традиции, веру, национальную гордость и семью. Добро пожаловать в 2018 год в Румынии, Венгрии и Польше. Будет ли ваша страна следующей в этом параде правой идеи?

Цветы олеандра, растущие во всех садах Румынии, привлекают восхищенные взгляды прохожих и туристов. Розовые, белые, фиолетовые и красные. Трудно заподозрить, что за яркой красотой кроются тёмные секреты.

Во времена диктатуры Чаушеску контрацепция была под запретом, как и аборты. Женщины, попавшие в сложную ситуацию во время беременности, выпивали чай из листьев олеандра, чтобы спровоцировать выкидыш.

 

 

«Помню мне было пять или шесть лет, когда я узнала, что женщина в моем городе погибла от такого чая, пытаясь сделать подпольный аборт», — рассказывает мне журналистка Анна-Мария Лука.

Соседка Луки была одной из десяти тысяч женщин, которые погибли от осложнений после подпольного прерывания беременности. В период с 1966 по 1989 год это не было редкостью. В итоге аборты легализовали в 1990 году. Теперь в Румынии легально можно прервать беременность на сроке до 14 недель.

Но доступ к легальным абортам — это только половина проблем румынских женщин. Совсем иначе дело обстоит со свободным доступом для девочек и женщин к образованию в сфере сексуального и репродуктивного здоровья.

«Сексуальное просвещение полностью отсутствует в Румынии, — говорит активистка и основательница FRONT (Feminism Romania) Ирина Илисеи. — Была кампания по внедрению такой учебной программы, но она так и осталась факультативной, и мало в каких школах её решаются преподавать». Православная церковь выступила против внедрения кампании и проповедовала, что сексуальное просвещение развратит детей, чем вдохновила многих родителей присоединиться к церковному протесту.

 

"В Румынии самый высокий в Европе процент несовершеннолетних матерей."

 

Отсутствие системы просвещения в области секса и репродуктивного здоровья доказывает разрушительное влияние религиозной и правой политики на равные возможности для девочек и женщин. Особенно это бросается в глаза в сельских районах Румынии.

Недавний доклад международной организации Save the Children («Спасём детей») выявил, что в Румынии самый высокий в Европе процент несовершеннолетних матерей. Этот доклад сообщает и о высоких показателях преждевременных родов по стране, более частых случаях младенческой и материнской смертности. К тому же молодые матери всё чаще бросают школу. Лишь у каждой пятой матери есть доступ к предродовому уходу и здравоохранению, надлежащей медицинской помощи во время родов и необходимому послеродовому уходу.

 

 

«Девушки и женщины в сельской местности часто не получают никакой медицинской помощи в период беременности, их никто и никогда не просвещал в вопросах контрацепции, — сообщает Лука. — Власти не понимают, как изменить это положение. И отчасти это потому, что в Румынии права и проблемы женщин полностью игнорируются».

Лука полагает, что безразличие к вопросам равенства исходит от политической элиты, и в первую очередь за это ответственен румынский парламент. Недавние инциденты раскрыли женоненавистничество в самом правительстве. В одном из таких случаев фигурирует депутат парламента, который заявил женщине, бросившей ему вызов, что у него якобы есть её интимное видео. Это не единичный инцидент с открытыми оскорблениями женщин, в том числе и сенаторок.

 

Как религия влияет на румынских врачей

Правительство не обращает внимания на проблему прав женщин, общественных организаций, которые оказывали бы медицинскую помощь и проводили консультации, недостает. Так, эти ниши в вопросах здравоохранения и образования начали занимать группы, направленные против равенства. В сельской местности наиболее влиятельна православная церковь, которая выступает против осознанного материнства и контрацепции.

Церковь всегда высказывалась против сексуального образования и репродуктивного здравоохранения. Теперь она активно продвигает «христианскую медицину» врачам и студентам-медикам. Священники проводят выездные семинары для практикующих врачей и студентов. В этих лекциях они совмещают многовековое религиозное учение с нынешним взглядом церкви на аборты, контрацепцию и ЛГБТ.

Основатель и член такой пролайферской организации «Коалиция за семью» (которая к тому же ведет активную агитацию против прав ЛГБТ-сообщества), доктор Чирила, недавно читал лекции. Примечательна его мысль, что гомосексуальность — это «тенденция», импортированная с Запада.

 

Доктор Чирила

 

Очень тревожит то, какое влияние эти семинары оказывают на жизнь румынских женщин. Здесь врачи имеют право отказаться делать аборт из-за своей веры или убеждений, как и в любой другой стране мира. Проблема в том, что чем чаще врачи вносят повестку «христианской медицины» в свои клиники, тем сложнее женщинам получить доступ к легальному аборту, особенно в консервативных сельских районах и во время религиозных праздников.

«Врачи уже имеют право отказаться делать аборт, — объясняет Илисеи. — Так что сельским жительницам сейчас непросто найти больницу, в которой согласятся сделать аборт. А в период православных постов ситуация ещё хуже».

Комментарии доктора Чирилы о гомосексуальности «как западной тенденции», распространение «христианской медицины» и влияние православной церкви на доступ к сексуальному образованию и контрацепции – это часть угрожающего регрессивного антилиберализма, который распространяется по всей Восточной и Центральной Европе. По всему региону наступает новая культурная эра, отвергающая прогрессивные и либеральные ценности, которые теперь ассоциируются с членством в ЕС. Права женщин и ЛГБТ называют наступлением на традиции, национальную гордость и семью.

И наиболее открыто эта правая тактика работает в Венгрии.

 

Невозможное стало возможным в Венгрии

«То, что мы не могли даже вообразить, происходит сейчас, — Ивет Короши, не скрывая тревоги, делится своими переживаниями по телефону. — Никогда не предполагала, что они запретят гендерные исследования в университетах. Но это случилось».

Будапештская журналистка Короши ссылается на недавний правительственный указ о запрете гендерных студий в Центральноевропейском университете и Университете имени Лоранда Этвёша (Будапештском университете). Правящая партия Орбана, «Фидес» — Венгерский гражданский союз, дала университетам 24 часа для ответа на рекомендацию о запрете. Его необходимо ввести, как официально заявлено, «по экономическим причинам».

 

 

Философ-марксист, бывший диссидент и экс-депутат парламента Венгрии, профессор Гашпар Миклош Тамаш говорит, что «запрет гендерных исследований в университетах следует рассматривать как часть общей атаки полудиктаторского венгерского режима на гражданские права и гражданское общество в целом».

Тамаш сообщает: «Проводились массовые пропагандистские кампании против философии, современной литературы, современных музеев и всего, что не может считаться достаточно патриотичным… Теперь пришел черёд феминизма и гендерных исследований, которые якобы несут угрозу маскулинности, семье и нации».

 

"Традиционные семейные ценности ограничивают женщин ролью обыкновенных машин по производству детей."

 

Правый популизм повлечет за собой и нападения на венгерских феминисток, организации, защищающие мигрантов, неправительственные объединения за права ЛГБТ. Все эти группы и движения правая популистская пропаганда называет «иностранными агентами», которые прямо угрожают национальному суверенитету. Проправительственные консервативные группы и благотворительные организации, стоящие на защите традиционных семейных ценностей, получили большее государственное финансирование, чем неправительственные организации за женские права.

«То, что мы видим сейчас, — новая культурная эра, — объясняет Короши. — Она враждебна всем феминисткам и женщинам, членам ЛГБТ-сообщества и меньшинствам».

И главный столп этой новой культурной эпохи — вера в традиционные семейные ценности. Они ограничивают женщин ролью «обыкновенных машин по производству детей», как утверждает Короши.

Этот процесс отразился и на риторике, звучащей на самом высоком государственном уровне.

В своей речи съезду партии «Фидес» Ласло Кёвер, спикер национального конгресса Венгрии, сказал: «Мы не хотим превратить Венгрию в страну без будущего, в общество, полное мужененавистниц и женственных мужчин, запуганных женщинами, которые видят в детях и в семье только препятствия для самореализации. Мы хотим, чтобы наши дочери видели вершиной своей самореализации заботу о наших внуках».

Риторика, требующая от женщин видеть своей жизненной целью материнство, отражается и на политических решениях.

В соглашении по повышению рождаемости в стране Орбан предложил «договор с женщинами Венгрии: налоговые льготы для семей с двумя и более детьми или увеличение выплат за каждого рождённого ребёнка.

Конечно, нет ничего плохого в пособиях по уходу за детьми. Но соглашение Орбана обходит вниманием отцов. «Сделка» укрепляет предрассудок, что уход и воспитание детей — лишь женское дело. Это поощряет только такие традиционные семьи, где женщина заводит столько детей, сколько может позволить здоровье.

 

Права женщин и вопросы миграции в Венгрии

Правый подъем против гендерного равенства и либерализма тесно связан и с миграционным кризисом.

«Правая риторика категорически не приемлет нелегальную миграцию, от которой так защищает страну, — объясняет Короши. — Но эти процессы между собой взаимосвязаны. Они говорят: если вы настоящий венгр, то хотите защищать свою страну. Если вы гордитесь тем, что вы венгр, то вам должны нравиться все эти ностальгические и традиционалистские идеи. Если всё действительно так, то вы должны поддерживать и традиционную семью. А если вы настоящий семьянин, то вы не можете быть первым защитником женских прав и бороться за гендерное равенство».

 

 

Всё больше внимания уделяется борьбе против снижения рождаемости, всё чаще подчеркивается роль традиционной семьи. Но это пока не привело к ограничению прав женщин на легальный аборт. При этом новоназначенный министр развития человеческого потенциала Миклош Каслер писал в 2017 году в статье о демографических изменениях в стране, что последствия легализации абортов «привели к одной из самых страшных демографических катастроф для венгерской нации. Если бы не эта катастрофа, то население состояло бы из более двадцати миллионов этнических венгров».

 

"Всё больше внимания уделяется борьбе против снижения рождаемости, всё чаще подчеркивается роль традиционной семьи."

 

Тревожный прецедент. Короши говорит, что не удивится, если в ближайшем будущем всё чаще придётся слышать от высокопоставленных чиновников о «недостатках» легальных абортов: «Недавно мы подумать не могли, что могут запретить гендерные исследования, но это уже произошло. Не хочу строить догадки, но теперь я думаю и о более серьезных изменениях в обществе».

Как рост консерватизма и упор на традиции могут ударить по праву на аборт? Достаточно посмотреть на северного соседа Венгрии – Польшу.

 

Женская забастовка

Вроцлав, 2016 год. За своим рабочим столом Марта Лемпарт с группой женщин организовывает массовое мероприятие через Facebook. Это общенациональная женская забастовка. Ответ правящей партии «Права и справедливости» на предложение запретить аборты даже в случае смертельной аномалии плода.

Нынешний закон предусматривает уголовную ответственность за аборт, если беременность не была результатом изнасилования или инцеста. В случае смертельных аномалий плода или угрозы жизни матери аборт разрешен. Каждый год в стране проводится около ста тысяч подпольных абортов.

«До предложения новой поправки мы не участвовали ни в каких феминистических движениях или организациях, — говорит Марта. — Мы были обычными, далёкими от политики людьми. Но когда они предложили ужесточить законодательство об абортах, очень многим женщинам пришлось задуматься о том, что нас ждёт. Нам вспомнились все те ужасающие истории, которые доводилось услышать о подпольных абортах. Многим из нас даже пришлось пройти через это. Мы осознали, какой кошмар может стать нашей повседневностью, если примут новый закон».

Десятки тысяч женщин вышли на улицы в знак протеста против предлагаемого запрета. Но угроза женским репродуктивным правам не исчезла.

В прошлом году правительство запретило продажу экстренной контрацепции в Польше. Она стала доступной только по рецепту. Ограничение доступности таких препаратов затронет наиболее уязвимых женщин, например переживших изнасилование или проживающих в сельской местности. Лемпарт утверждает, что «если вы живете в небольшом населённом пункте, у вас нет возможности вовремя принять такую таблетку. Она не запрещена, просто недоступна».

Если в Румынии на права женщин наступает православная церковь, угроза свободе польских женщин исходит от католического духовенства.

«В первую очередь католики ненавидят женщин. Мы  первостепенная цель. После нас идут гомосексуальные люди, потом — мигранты. Но больше всего они ненавидят женщин», — говорит Лемпарт.

«Католическая церковь имеет большое влияние в Польше, — объясняет польская журналистка Ада Петричко. — Например, один из самых влиятельных людей в СМИ — отец Тадеуш Рыдзык. Он руководит частным телеканалом и радиостанцией. Так он влияет на общественное мнение. Многие политики испытывают к нему сильное уважение, граничащее со страхом».

 

Тадеуш Рыдзек

 

При этом правящая партия «Право и справедливость» захватила государственную телесеть после победы на выборах в 2015 году. Религиозные лидеры и правые политики все чаще используют телевидение как инструмент пропаганды. Они продвигают популистскую повестку, нацелившись не только на женские права, но и на права человека.

 

Политическая пешка

Право на аборт — одна из самых горячих тем в Польше, а пугающие угрозы репродуктивным правам реальны. Но правительство говорит, что эта тема лишь отвлекает внимание от более широкого наступления на права человека. Так, женские тела становятся пешкой в грязной политической игре.

«С одной стороны, правительство навязывает себя женщинам и движению за женские права, — объясняет мне Петричко. — Но с другой стороны, они нападают на женские репродуктивные права, чтобы успокоить церковь, правых избирателей и отвлечь внимание от политических и экономических реформ».

Например, когда польское правительство поспешно отказалось от своего противоречивого законопроекта о Холокосте, который фактически угрожал уголовной расправой активистам за антигосударственные высказывания, политики попытались скрыть дипломатическое фиаско, возобновив обсуждение запрета на аборт. Тогда Ада Петричко писала для сайта News Mavens: «Циничное использование женских прав как отвлекающего маневра показывает, насколько правительство нас не уважает».

 

Атака на правосудие

Нападки партии «Право и справедливость» на демократию влияют и на доступ женщин к правосудию. Новый законопроект о Верховном суде изменяет процедуру назначения судей. Его критикуют за нарушение принципов независимости судебной власти. Такая судебная реформа дает возможность правящей партии больше влиять на судей.

 

 

«Я больше не могу уверенно говорить, что мы всё ещё демократическая страна», — комментирует ситуацию Петричко.

Изменения в судебной системе могут оказать прямое влияние на доступ женщин к правосудию, особенно если нужно защищать свои репродуктивные права. Петричко опасается, что суд сможет чаще отказывать в разрешении на аборт, если есть прямая угроза здоровью женщины. А если судебный отказ приведет к гибели женщины или нанесению вреда ее здоровью, государство сможет выдвигать обвинения против родных погибшей или пострадавшей. Очевидно, что женщинам будет очень трудно защититься от домашнего насилия через такой суд. Власть уделяет пристальное внимание традиционным семейным ценностям, забывая о высоком уровне домашнего насилия.

 

Две стороны польских традиций

Как в Венгрии и Румынии, подавление женских прав прямо связано с особым упором на традиционные семейные ценности. «Это исходит из идеи, что семья и католическая церковь – опора польской цивилизации», — говорит Петричко.

Но у Польши была и другая традиция: восстания, революции и сопротивления.

«Поляки — очень свободолюбивый народ. У нас давняя традиция восстаний. И мы умеем успешно протестовать», — смеется Петричко.

Тысячи вышли на женскую забастовку в 2016 и 2018 годах после нападок правительства на основы демократии. Недавние реформы побудили поляков бороться за свои свободы и права человека.

 

 

«И до 2016 года я знала, что доступ к легальному аборту — непростая задача и что женщины вынуждены делать подпольные аборты. Об этом знали все, просто мало кто тогда считал это чем-то странным. Но действия правительства заставляют людей посмотреть на это под другим углом, понять, что это нельзя терпеть и считать нормальным, и протестовать против этого», — говорит Марта Лемпарт.

Она считает, ограничение репродуктивных прав заставляет всё больше женщин отстаивать свою точку зрения и участвовать в предстоящих местных выборах. Марта Лемпарт начала предвыборную кампанию на пост мэра в своём городе.

«Мне кажется, что наша ситуация в чем-то похожа на то, как проходят в последние годы местные предвыборные кампании в США, — заявляет Марта. (В США с приходом к власти Трампа все больше женщин баллотируются в Конгресс.) — Женщине всегда сложнее решиться участвовать в избирательной кампании. Но уж если ситуация сама требует нашего участия, то от этого уже никуда не деться».

 

Что ждет Польшу и всю остальную Европу?

Польша, Румыния и Венгрия столкнулись с правым подъемом консервативного популизма, который опирается на традиционные семейные ценности в своих нападках на женские права. Из-за того, что женщинам всё сложнее получить доступ к контрацепции, сексуальному образованию и репродуктивному здравоохранению, из-за запрета гендерных исследований, из-за правой риторики о том, что «гендерная идеология» — это кое-что похуже нацизма и коммунизма вместе взятых», тела женщин стали линией фронта в битве между ценностями свободомыслия и правым популизмом.

«Подъем неонацистов и неофашистов в Польше стал для нас особо острой проблемой, потому что их идеология строится вокруг маскулинности, мизогинии и объективизации женщин», — комментирует ситуацию Марта Лемпарт.

 

 

Но проблема консервативного возрождения — это проблема не только этих трёх народов. Остальная Европа не должна спокойно почивать на лаврах, когда всё ближе возрождение ультраправых и их нападок на женщин. Неофашисты становятся все популярнее в Великобритании, Италии, Австрии, Германии и всех других странах.

«Рост популярности польских правых популистов прямо связан с популярностью таких политических сил по всей Европе, — предупреждает Лемпарт. — В следующем году должны состояться выборы в Европарламент. И правые могут получить много мест. Вы понимаете, что в таком случае нас ждет разрушение общедемократических основ и нападки на права женщин и права человека в целом».

«Очень многие смотрят на происходящее с уверенностью, что в их стране они защищены от правого популизма. Но это не так», — говорит Лемпарт.

 

Перевела Светлана Лихт по публикации: Norris, S., 2018. "Eastern Europe's blitzkrieg on gender equality". In: NewsMavens. Available at: [link].

Читайте также: 
Пиррова победа аргентинских правых (Селесте Фьерро)

«Свобода не за рецептом». Продовження «чорних протестів» проти заборони абортів у Польщі (Вікторія Мулявка)

Ґендерна нерівність та режим жорсткої економії в Україні посткризового періоду (Оксана Дутчак)

 

Залишити коментар