Туманное будущее. На что готов Путин в случае военного поражения

6283

В 5 утра 10 марта исполнилось ровно две недели с начала полномасштабного российского вторжения в Украину, которое в Кремле стыдливо обозвали «спецоперацией». Сейчас война все еще продолжается, продолжают гибнуть люди в Харькове, Мариуполе, Изюме и других украинских городах, гореть российские танки под Киевом, финальное расположение войск на карте и формулировки в будущем документе о мире, если он будет, предсказать сложно. Однако вопросы о том, на что можно рассчитывать украинцам по результатам войны и, самое главное, к чему готовится, не могут не возникать. Пытаться отвечать на них, возможно, и рано, но все-таки необходимо.

Военная неопределенность и стратегическое поражение Кремля

Для начала стоит сказать, что многое зависит от происходящего конкретно сейчас «в поле». После явных неудач первых недель российскую армию некоторые уже успели похоронить, а украинцев зовут готовиться к освобождению Донецка и даже Симферополя. Аналитики с более взвешенным взглядом замечают, что войск у Кремля еще достаточно. В последнее время они активно пытались побороть растерянность первых дней, перегруппироваться, подтянуть логистику и продавить ВСУ на ключевых направлениях. Получится это у них или нет – это по-прежнему под вопросом.

С другой стороны, очевидно, что полная победа в не слишком маленькой, но все же победоносной войне, запланированной Кремлем, ушла от него в первые же дни вторжения. Многие прямые и косвенные доказательства указывают на то, что особых боевых действий, за исключением территории Донбасса, не планировалось. Здесь и всплывающие по ошибке в российских СМИ заготовленные победные статьи, и беспечное движение российских колон без прикрытия по направлению к якобы ждущим «освобождения» городам, и общий недостаток средств и ресурсов для столь масштабного вторжения. Однако план, составленный то ли кем-то поверившим в собственную пропаганду, то ли кем-то кто не знал, что этот план когда-то попытаются реализовать, провалился. Признают это даже на российском телевидении, где различные гости у Владимира Соловьева с мрачными лицами обсуждают сопротивление ВСУ, отсутствие взятых крупных городов (кроме близкого к Крыму Херсона) и «появление украинской нации».

Значит – не победа, но и поражением ситуацию, в которой ты после двух недель войны продолжаешь наступать, уже захватил некоторую часть вражеской территории, окружил один из ключевых городов (Мариуполь), заходишь в тыл крупной группировке врага (на Донбассе через Изюм, где продолжаются тяжелые бои) назвать нельзя. Конечно, как отмечалось выше, многое зависит от последующих дней. Удастся ли консолидироваться российским соединениям на востоке и западе от Киева, окружить Харьков, прорваться и подойти (хотя бы) к Одессе, заставить капитулировать истекающий кровью мирных жителей Мариуполь, прорвать оборону в районе Изюма и либо окружить, либо вынудить к отступлению украинские войска с территории Донецкой и Луганской областей?

 

В Бородянке, расположенной к северо-западу от Киева, в результате обстрелов и пожаров было разрушено несколько многоквартирных домов. Фото: Reuters

 

Если ответом на все вопросы (или хотя бы на большинство из них) будет «нет», то это станет однозначным военным поражением России. Невыход даже на заявленные «границы» ЛДНР и отсутствие каких-либо убедительных уступок от украинских властей, которых при таком развитии ситуации, конечно, не будет – станет настоящим позором для российской армии и лично для Путина.

Предсказать, что в таком случае будет делать Кремль, очень сложно. Пока что руководство РФ пытается успокоить население и заявляет о том, что мобилизации и прочего военного положения не будет, но ситуация может измениться в любой момент. На что действительно готов Путин в случае очевидного военного поражения столько лет холеной и лелеемой армии от украинцев с советской техникой и лежалыми натовскими гранатометами думать, откровенно говоря, не хочется. Возможностей у него по-прежнему много (некоторые даже вполголоса говорят о тактическом ядерном оружии). Есть, конечно, и вариант, при котором эти возможности он использовать не успеет. 

Здесь мы уже заходим в сферу смутных слухов и отчасти конспирологических догадок, но некий шанс на внезапное «Лебединое озеро» по российским телеканалам существует, в случае если ситуация выйдет из-под контроля окончательно. По крайней мере вариант дворцового переворота выглядит куда реалистичнее успешного массового антипутинского и антивоенного движения внутри России. Не исключено также, что власть Путина устоит, а в поражении и ухудшении экономического положения обвинят коллективный Запад и «пятую колонну», как либерально-оппозиционную, так и коррумпированную среди высоких чиновников. Режим в России еще более ужесточится, образцово-показательно полетят головы ответственных за провал, общество перейдет в режим «осажденной крепости», а армия будет готовиться к новой войне. Разумеется, вновь на территории Украины.

Таковы вероятные сценарии развития события в случае провала российского наступления на всех основных направлениях.

Может ли Путин «победить»?

Что если российской армии все же удастся добиться новых успехов? В частности, главной задачей для них сейчас должен быть не Киев и Харьков, а Донбасс. По крайней мере усилия на этом направлении выглядят наиболее логично со стороны Кремля. Ведь именно возможная победа там с выходом на административные границы Донецкой и Луганской областей позволит российскому руководству сохранить лицо и заявить о «ликвидации военной угрозы со стороны украинской армии».

В сумме с выбитым у Киева отказом от вступления в НАТО, которое у Зеленского были готовы обсуждать с самого начала (особенно с учетом практически нулевых реальных перспектив присоединения), это можно даже подать как победу и выполнение целей «спецоперации», благо – никаких измеримых показателей у заявленных «денацификации и демилитаризации» нет. Поэтому можно ожидать, что главные усилия российских войск будут направлены именно на Северодонецк, Лисичанск, Славянск, Краматорск и, конечно, осажденный Мариуполь. Наступление с жестокими бомбардировками Изюма, хотя он и находится вне границ Донецкой и Луганской областей, объясняется именно этим: через город идет главная дорога от Харькова на север Донбасса. Именно в этом регионе российские войска, кажется, меньше всего считаются с потерями мирного населения. Как видим, декларируемая цель «операции» – освобождение русскоязычного населения Донбасса от ужасов войны – достигается весьма своеобразным образом. Вполне возможно, что число погибших мирных граждан к концу этого «освобождения» достигнет или даже превысит число жертв среди мирного населения Донбасса за все предыдущие восемь лет конфликта.

 

Силовики задержали пожилую активистку Елену Осипову во время антивоенного протеста против вторжения России в Украину. Фото: Reuters

 

Вероятен и другой вариант промежуточной «победы» Кремля. Он будет реализован в случае, если никакого более менее стабильного договора о мире добиться не удастся. Это может произойти, если Москва будет настаивать не только на нейтральном статусе Украины, но и на признании Крыма и/или ЛДНР. Представить себе, что Украина на это согласится – даже в случае теоретических успехов российской армии под Харьковом или Киевом, – сложно. Тогда Россия вполне может пойти на оккупацию не только территорий Донбасса, но и части захваченных южных областей. В случае падения Мариуполя Кремль, например, получит долгожданную сухопутную дорогу в Крым через Херсон, воду из Днепра туда же, а также приобретет плацдарм для нового наступления на Украину, которое в этом случае, скорее всего, также неизбежно. 

В связи с вероятным новым витком войны и подготовкой к ней становится актуально то, что было сказано про вариант с военным поражением России и возможными событиями внутри нее. В данном случае, однако, спектр возможностей шире. Например, «спецоперация 2.0» может быть ограниченной – Украину попробуют «съесть» по кускам. Оккупировать попытаются для начала только Николаевскую и Одесскую области с целью расширить подконтрольную территорию и отрезать выходы к морю. Или новое вторжение будет отложено на какой-то более длительный период, чтобы закрепиться на новых местах и подготовиться. Или прекратится лишь фактическое наступление, а война будет продолжаться в виде спорадических авиа- и ракетных ударов. Что конкретно будет делать Россия в этом сценарии, вряд ли сейчас знает и сам Путин.

В конце хочется заметить, что хотя вышеприведенный «анализ» возможных вариантов развития событий и выглядит не особо четким. Другим он быть сейчас не может по причине высокого уровня неопределенности как на местах реальных боев, так и, скорее всего, в планах главных действующих лиц. Однако проводить такой анализ необходимо. Особенно учитывая, что в большинстве изложенных вариантов надежды на стабильный мир для Украины выглядят, к сожалению, не так уверенно, как хотелось бы. В тяжелые времена стоит сохранять оптимизм, но готовым быть нужно ко всему.

Другой претензией к анализу может быть сосредоточение в первую очередь на позиции Кремля. Здесь приходится также исходить из фактического положения дел. Украина в этой войне и так превзошла ожидания большинства внешних аналитиков. ВСУ, подразделения МВД и территориальной обороны показали боеспособность, но их ресурсы ограничены, особенно в части восполнения потерь в военной технике и особенно для масштабных контрнаступлений и теоретического военного возвращения того же Херсона. Западные же партнеры ограничиваются экономическим давлением и поставками достаточно скромной номенклатуры оружия. Считать их активной стороной конфликта, которая способна радикально повлиять на ситуацию, нельзя и в ближайшем будущем вряд ли будет можно. Поэтому главным актером в этом кровавом спектакле остается его же главный сценарист, режиссер и меценат – Кремль под руководством Владимира Путина. 


Become a Patron!


Статья подготовлена при поддержке Rosa Luxemburg Stiftung в Украине со средств Министерства экономического сотрудничества и развития ФРГ


Автор: Константин Григорьев

Cover by Nicholas Konrad / The New Yorker

Поделиться

Шість кішок, тридцять людей і чотири міни. Два тижні в окупації під Києвом В защиту русскоязычных в Украине “The Left in the West must rethink” — a conversation with Taras Bilous Почему Украина — это продолжение Сирии We need a peoples' solidarity with Ukraine and against war, not the fake solidarity of governments A Ukrainian Socialist Explains Why the Russian Invasion Shouldn’t Have Been a Surprise Допоможіть Україні, скасуйте її зовнішній борг The War in Ukraine Seen on the Ground. Interview with Oksana Dutchak Записки зі Львова під час війни US-plaining — це замало. До західних лівих: про ваші та наші помилки A letter to the Western Left from Kyiv